Фамилия Сипулин — хороший пример того, как за привычным суффиксом -ин может скрываться неочевидная и редкая основа. Вопреки первому впечатлению, она не имеет отношения ни к слову «сиплый», ни к птице «сипуха». Анализ показывает, что корень здесь — «сипул-», а это почти наверняка прозвище, образованное от диалектного или устаревшего слова.

В русских говорах «сипуля» или «сипуль» — это не орудие и не животное, а человек. Слово имело два основных значения: либо плакса, нюня (от глагола «сипеть» в значении «хныкать»), либо, что интереснее, неряха, рохля, нерасторопный человек. Второе значение встречается в вятских и пермских говорах, где «сипуля» — синоним разини. Именно такое прозвище и легло в основу фамилии: Сипуля → Сипулин, то есть «сын или потомок Сипули». Суффикс -ин указывает на принадлежность к роду, что типично для русских фамилий, образованных от прозвищ и имён, оканчивающихся на -а/-я.

Географически фамилия тяготеет к северо-востоку европейской России. Наибольшая концентрация носителей исторически фиксируется в бывшей Вятской губернии (современные Кировская область, Удмуртия) и в Пермском крае. Это совпадает с ареалом бытования слова «сипуля» в значении «неряха». В центральных и южных регионах России фамилия встречается редко, что делает её локальным маркером.

Словообразовательная модель проста, но показательна. Фамилия образована напрямую от прозвища без промежуточных уменьшительных форм (как, например, Сипулин от Сипулька — маловероятно). Это говорит о том, что прозвище было устойчивым и не требовало ласкательного переосмысления. В ономастических справочниках (например, в работах В. А. Никонова по русским фамилиям) подобные случаи разбираются как типичные для «бытовых» прозвищ, характеризующих внешность или поведение.

Сравните с однокоренными фамилиями: Сипунов (от «сипун» — тот, кто сипит) или Сипягин (от «сипяга» — тоже неряха, но с другим суффиксом). Сипулин стоит особняком — он образован от более редкой основы с суффиксом -ул-, который в русских прозвищах нередко придавал оттенок пренебрежительности или шутливости (сравните: вертун — вертуля, ворчун — ворчуля). Таким образом, предок носителя фамилии был, скорее всего, человеком, которого в деревне дразнили за медлительность или неопрятность, и прозвище закрепилось за его потомками.

В дореволюционных переписях и метрических книгах фамилия встречается в основном среди государственных крестьян и мещан Вятской губернии. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. Это сугубо крестьянская или посадская фамилия, что типично для прозвищ, данных «по характеру».