Фамилия Сирицы — редкий случай, когда географическая привязка оказывается важнее, чем разбор корня. Встречается она почти исключительно на юго-западе России и в восточной Беларуси. Если посмотреть на карту расселения, бросается в глаза концентрация в Брянской и Смоленской областях. Это наводит на мысль, что перед нами не случайное совпадение, а локальная модель образования фамилий, характерная для западнорусских и белорусских земель.

Словообразовательная форма здесь — суффикс -иц- с окончанием -ы. В русском языке такой тип (на -ицы, -ицын) встречается реже, чем стандартные -ов/-ев или -ин. Обычно он указывает на принадлежность к чему-то или происхождение от женского имени или прозвища. Но в данном случае основа «Сир-» не даёт однозначного толкования. Самый прямой путь — от слова «сирый», то есть одинокий, бедный, сирота. В диалектах «сирица» могла означать женщину-сироту или вдову. Тогда фамилия Сирицы — это патроним, но с женским суффиксом: «дети (или потомки) Сирицы», то есть женщины по прозвищу Сирица. Такая модель встречается, когда семья долго жила без мужской линии или прозвище закрепилось за матерью-одиночкой.

Есть и вторая версия, менее очевидная, но правдоподобная для западных областей. В белорусских и польских говорах «сирый» — не только сирота, но и серый, невзрачный, блёклый. Это могло быть прозвище по внешности или характеру. Суффикс -иц- в этом случае даёт значение «тот, кто связан с серым» или «сын серого». Однако в русской ономастике такая деривация нетипична: обычно прилагательное давало бы фамилию Сиров или Сирин. Поэтому версия с женским прозвищем выглядит убедительнее.

Стоит отметить, что в старых писцовых книгах и ревизских сказках фамилия Сирицы не фиксируется в дворянских родословных. Это крестьянская или мещанская фамилия, возникшая, скорее всего, не раньше XVII–XVIII веков, когда на окраинах Московского государства закреплялись прозвищные фамилии без участия бюрократической машины. Никаких «известных» Сириц в истории нет — фамилия осталась локальной, не попала в столичные справочники. Именно это и делает её ценной для семейной истории: она привязана к конкретному уголку, где предков знали как «Сирицы» — потомков той самой одинокой женщины или человека с серым обликом.