Фамилия Скопутова — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти не оставило следов в письменных источниках, но прекрасно восстанавливается по законам русской ономастики. Если отбросить женское окончание -а, перед нами форма Скопутов — типичная патронимическая модель на -ов, указывающая на потомка человека по прозвищу Скопут. Именно это прозвище и требует разгадки.

Самый прямой путь — разобрать его на составляющие. Первая часть, «скоп-», в русских говорах имела несколько значений. В северных и сибирских диалектах «скоп» — это сходка, собрание, а «скопиться» — собираться вместе. В южных и западных областях «скоп» означал запас, общую казну, а «скопщина» — складчину. Вторая часть, «-пут», почти наверняка связана с «путём» — дорогой, направлением. Таким образом, Скопут — это человек, который «собирается в путь» или «собирает путь», то есть либо сборщик обоза, либо тот, кто организует совместную поездку, либо, в переносном смысле, зачинщик общего дела. Прозвище могло закрепиться за вожатым торгового каравана, за человеком, который скликал народ в дальнюю дорогу, или за тем, кто вёл общее хозяйство в артели.

Менее вероятна, но допустима версия, связывающая «скоп-» с глаголом «скопить» (кастрировать). В этом случае Скопут — прозвище скотника, занимавшегося холощением животных. Однако такая трактовка встречается реже, поскольку вторая часть «-пут» плохо с ней сочетается. Скорее всего, прозвище бытовало в среде крестьян-отходников, ямщиков или торговых людей, которые часто отправлялись в путь сообща.

Географически фамилия Скопутов тяготеет к северу и северо-востоку европейской России. Единичные записи встречаются в архангельских и вятских метрических книгах XIX века. В центральных и южных губерниях она практически не фиксируется, что подтверждает её диалектное происхождение. Интересно, что в некоторых переписях встречается вариант Скопут — без суффикса -ов, то есть прозвище сохранилось в чистом виде как фамилия, что тоже говорит о её архаичности.

С точки зрения социальной истории, носители фамилии Скопутовы, скорее всего, были государственными или экономическими крестьянами, не принадлежавшими помещикам. Отсутствие фамилии у дворянства и духовенства указывает на её простонародные корни. Сегодня это очень редкая фамилия, и её обладатели могут с большой вероятностью проследить свои корни до северных регионов России, где когда-то человека прозвали за его привычку собирать людей в дорогу или за умение вести общее дело в пути.