Фамилия Скриган — редкий пример того, как белорусское звучание легло в основу русского родового имени. Вопреки кажущейся простоте, у неё нет единственной версии происхождения, и ономасты обычно сходятся на двух основных вариантах, каждый из которых по-своему объясняет, кем мог быть ваш предок.

Наиболее вероятная версия связывает прозвище Скриган с белорусским глаголом «скрыгатаць» — «скрежетать», то есть «скрипеть, тереть зуб о зуб». Такое именование могли дать человеку с привычкой скрежетать зубами во сне или в минуты гнева, либо тому, чей голос был резким и скрипучим, как несмазанное колесо. Это типичная для народной традиции модель: прозвище по физиологической особенности или манере поведения легко закреплялось за человеком и переходило к его детям.

Вторая, менее распространённая, но не менее интересная гипотеза возводит основу к глаголу «скрыхтать» — «жать хлеб серпом». В этом случае Скриган — не прозвище, а профессиональное именование сборщика урожая, жнеца. Для аграрной культуры Беларуси такая версия звучит правдоподобно: ремесло было повсеместным, а прозвища по роду занятий — самыми живучими. Однако стоит признать: версия со «скрежетом» выглядит убедительнее, поскольку фонетически точнее повторяет форму фамилии, тогда как «скрыхтать» дало бы скорее вариант вроде Скрыхтан или Скрихтанович.

Фамилия Скриган сохраняет белорусскую огласовку без типичного для русских фамилий суффикса -ов/-ев. Это прямо указывает на её западнорусское, белорусское происхождение и на то, что закрепилась она в той форме, в которой существовала в народной речи. В источниках белорусского происхождения упоминается Игнат Никитович Скриган, родившийся в 1903 году в деревне Трухановичи Копыльского района Минской области, — что подтверждает географическую привязку фамилии к центральной Беларуси.

Среди носителей фамилии наиболее известен советский и белорусский писатель Янка (Иван) Алексеевич Скриган. Его литературная деятельность — редкий случай, когда фамилия, восходящая к неблагозвучному прозвищу, получила известность в культурном контексте. При этом сам писатель, вероятно, не задумывался о том, что его родовая фамилия могла означать «скрипучий» или «жнец» — оба значения давно стёрлись, оставив лишь фамильное имя.