Фамилия Скуроко — редкий случай, когда написание почти полностью совпадает с произношением, но не даёт очевидной подсказки о значении. В ней нет привычных русских фамильных суффиксов -ов, -ин или -ский, что сразу указывает: перед нами не стандартная модель «сын такого-то», а скорее застывшее прозвище или слово, которое перешло в фамилию без изменений.

Самый прямой путь к разгадке — украинский или южнорусский диалектный корень «скур-». В говорах «скура» означает «шкура», «кожа». Соответственно, «скурок» — это кусочек кожи, лоскут, обрезок, а в переносном смысле — человек худой, «кожа да кости», или, наоборот, тот, кто работает с кожей, кожевник. Фамилия Скуроко, таким образом, могла быть прозвищем подмастерья-скорняка или мастера по выделке шкур, который «обдирал» кожу. Ударение, скорее всего, падает на последний слог — Скуроко́, что типично для украинских фамилий такого типа.

Менее вероятная, но допустимая версия связывает основу с глаголом «скурить» (сократить, свести на нет) или «скурити» (курить, дымить). В этом случае прозвище могло относиться к курильщику, либо к человеку, который «скурил» — то есть быстро тратил, прожигал имущество. Однако «кожаная» версия поддерживается целым гнездом родственных фамилий: Скуратов, Скура, Скуренко, Скурко. На их фоне Скуроко выглядит как диалектный вариант, у которого окончание -ко в украинской традиции указывает на уменьшительно-ласкательную или пренебрежительную форму.

Географически фамилия тяготеет к западно- и центральноукраинским областям, а также к пограничным с Украиной районам России — Белгородской, Курской, Воронежской областям. Встречаемость крайне низкая, что делает Скуроко скорее «кабинетной» фамилией, сохранившейся в одной-двух ветвях рода, а не массовым явлением.

В сословном плане носители фамилии, скорее всего, относились к казачеству или крестьянству, реже — к мещанству. Дворянских родов с такой фамилией в официальных родословных книгах не зафиксировано. Словообразовательная модель — чисто прозвищная, без патронимического суффикса — говорит о том, что фамилия закрепилась в XV–XVII веках, когда на украинских землях ещё не сложилась жёсткая система наследуемых фамилий, и человека записывали по его уличному прозвищу.