Фамилия Слабеняков — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка не связано с характером человека. Вопреки интуитивному ожиданию, предок был не «слабаком» и не «хиляком». Ключ к разгадке — в белорусском и польском языковом фоне, где слово «слабень» или «слабина» имело вполне конкретное значение: щель, зазор, неплотное прилегание, а также слабина верёвки или каната. Прозвище Слабень мог получить плотник, столяр или бондарь, работа которого требовала точной подгонки деталей, — ироничное именование мастера, чьи изделия якобы «слабят», то есть имеют люфт. Вторая, менее вероятная версия — отголосок старого диалектного слова «слабый» в значении «медлительный, нерасторопный», но она уступает первой по убедительности.

Модель образования типична для восточнославянского ономастикона: прозвище Слабень (или Слабеня) обрастает сначала патронимическим суффиксом -як (Слабеняк — «сын или потомок Слабеня»), а затем типовым русским суффиксом принадлежности -ов. Так возникла фамилия, которая буквально означает «принадлежащий к роду Слабеняков». Обратите внимание на редкий для русских фамилий суффикс -як: он чаще встречается в украинских и белорусских фамилиях (Костяк, Гуляк, Хомяк), что указывает на западное или юго-западное происхождение рода.

Географически фамилия тяготеет к Смоленщине, Брянщине и граничащим с Беларусью областям. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках Слабеняковы фиксировались преимущественно в крестьянской среде, без следов дворянства. Сословная принадлежность — государственные или помещичьи крестьяне, редко — мещане. Встречаются варианты написания Слабеняков и Слабеняковъ, а также родственная фамилия Слабеняк без русского окончания.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Слабин, Слабиков, Слабодчиков) показывает, что корень «слаб-» в русских фамилиях почти всегда уходит в профессиональную или диалектную лексику, а не в прямую характеристику человека. Так что носитель фамилии Слабеняков, скорее всего, потомок ремесленника, которому дали прозвище за обратную сторону его мастерства — за ту самую «слабину», которой в хорошей работе быть не должно.