Фамилия Слепынцева происходит от прозвища или мирского имени Слепынец. Вопреки интуитивному ожиданию, эта фамилия не всегда указывает на физический недуг предка. Словообразовательная модель проста: к основе «Слепынец» добавили типичный русский фамильный суффикс -ев, который использовали после мягких согласных и ц. Так что перед нами классическая «фамилия-отчество», отвечающая на вопрос «чей будешь?» — сын Слепынца.

Самая очевидная версия связывает прозвище Слепынец с прилагательным «слепой». Так могли назвать незрячего или подслеповатого человека. Но здесь есть тонкость: в старину прозвища часто давали не столько за реальный недостаток, сколько в качестве оберега. Нарекая ребенка Слепынцем, родители как бы обманывали злых духов: мол, ничего ценного в этом младенце нет, нечего на него покушаться. По этой логике, надеясь вырастить здорового зрячего сына, его нарочно называли «слепым». Эта практика была широко распространена у славян, поэтому версия с охранным именем выглядит даже правдоподобнее, чем указание на реальную слепоту.

Менее вероятна связь с существительным «слепень» — кровососущим насекомым. Сторонники этой версии рассуждают так: давая ребенку имя животного, родители хотели, чтобы природа признала его «своим» и наделила качествами этого существа — живучестью и силой. Однако фонетический переход от «слепень» к «слепынец» требует дополнительных допущений. Чередование гласных е/ы в корне, которое мы видим в фамилии, — результат исторических изменений в языке, но в данном случае оно скорее указывает на самостоятельную форму «слепынец», а не на производную от «слепня».

Интересно, что фамилия Слепынцева бытует в формах мужского и женского рода, и женская форма, как обычно, образована через притяжательное прилагательное. В документах встречаются также варианты Слепинцев и Слепянцев, что отражает диалектные особенности произношения. Сама фамилия не слишком частотна, что говорит о локальном происхождении — вероятно, родоначальник жил в одном из северных или центральных регионов России, где подобные прозвища были в ходу. В целом же, независимо от того, стояла ли за прозвищем реальная особенность зрения или родительский оберег, фамилия Слепынцева — живой след народной антропонимии, где личное прозвище легко превращалось в родовое имя.