Фамилия Слепынцев — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка не связано с физическим недостатком. Вопреки первому впечатлению, корень «слеп-» здесь указывает не на слепого человека, а на ремесло. В русских говорах «слепынём» или «слепцом» называли незрячего нищего, но гораздо чаще — мастера, который делает «слепни», то есть деревянные формы, болванки, шаблоны. Это мог быть столяр, изготавливающий колодки для обуви, или литейщик, отливающий детали по восковой модели. Прозвище Слепынец получал именно такой умелец — человек, работающий с формами и копиями.

Модель образования фамилии проста и прозрачна: прозвище Слепынец (или Слепынь) плюс патронимический суффикс -ев, который в русской традиции присоединялся к основам на -ец, -ин и мягкий согласный. Слепынцев буквально означает «сын Слепынца». Интересно, что на письме фамилия устойчиво сохраняет «ы» после «п»: варианты вроде «Слепенцев» встречаются, но редки и, скорее всего, являются искажением при переписи. Твёрдое «ы» указывает на севернорусское или владимирское происхождение, где цоканье и замена «е» на «ы» в безударном положении были обычны.

Фамилия не относится к числу дворянских или старомосковских. В ревизских сказках и исповедных ведомостях XIX века Слепынцевы встречаются в основном среди государственных крестьян и мещан Владимирской, Костромской и Вятской губерний. Это согласуется с ремесленной версией: именно в этих регионах было развито деревообрабатывающее производство и кустарное литьё. Встречается фамилия и на Урале — там, где работали мастера-формовщики на заводах.

Сравнение с однокоренными фамилиями подтверждает профессиональную основу. Слепцов, Слепаков, Слепнёв — все они могут восходить как к слепоте, так и к тому же ремеслу, но именно Слепынцев с характерным суффиксом -ынец прочно привязан к конкретному мастерству. Если Слепцов — это, скорее, «сын слепого», то Слепынцев — «сын того, кто делает слепни». Разница тонкая, но для этимолога она принципиальна.

Сегодня фамилия остаётся довольно редкой. Её носители живут в основном в центральной России и Поволжье, причём концентрация заметно выше в Ивановской и Нижегородской областях — тех самых краях, где когда-то ценились мастера-«слепынцы».