Фамилия Слизькоухий — редчайший случай в русской ономастике. Она образована не от имени, профессии или места жительства, а от яркого, почти гротескного прозвища. Разбирать её стоит не с корня, а с модели: перед нами композит (сложение двух основ) с суффиксом -ий, который в русских фамилиях встречается редко и чаще всего указывает на притяжательность или качественную характеристику (ср. Толстопузов, Кривошеин, но там другие суффиксы). В случае Слизькоухий суффикс -ий работает как в полных прилагательных: «тот, кто обладает слизькими ушами».

Основа прозвища — «слизький» (диалектный вариант слова «скользкий», от общеславянского *slizъkъ) и «ухо». Прямое значение — «человек со скользкими (вероятно, влажными, покрытыми слизью) ушами». Это не медицинский диагноз, а бытовая насмешка. В крестьянской среде такие прозвища давали за внешнюю особенность, которая бросалась в глаза: возможно, за уши, которые постоянно мокли от пота или воды, или за неопрятность. Прозвище могло закрепиться за человеком, который работал в сырости — рыбаком, водовозом, прачкой, или за тем, кого дразнили за нечистоплотность.

Географически фамилия, скорее всего, привязана к северным или центральным говорам, где слово «слизький» было в ходу. В южных диалектах чаще говорили «слизкий» или «слизнявый». Фамилия могла возникнуть в среде однодворцев или государственных крестьян — именно там чаще всего давали «говорящие» прозвища, которые потом превращались в фамилии без суффиксов -ов/-ев. Форма на -ий указывает, что фамилия могла быть зафиксирована в документах как прозвище в чистом виде: «Слизькоухий Иван», а не «Слизькоухов».

В современных источниках фамилия почти не встречается. В переписных книгах XVII–XVIII веков подобные образования (Глухоухов, Кривоухов) фиксируются, но Слизькоухий — единичный случай. Это делает её ценной для историков: она сохранила архаичную модель прозвища, которое не прошло «облагораживание» через суффикс принадлежности. Носитель такой фамилии может с высокой вероятностью проследить родословную до одного конкретного предка, получившего это прозвище в XVI–XVII веках, — и, скорее всего, это был человек из крестьян или посадских, чья внешность или род занятий дала повод для такой меткой клички.