Фамилия Сологов — редкий и любопытный пример того, как за привычной фамильной формой скрывается неочевидное прозвище, уходящее корнями в народную культуру и даже в мир птиц. Вопреки возможному предположению о связи с «солью» или «сологой» (так в некоторых местах называли болото), разбор показывает, что основа здесь — мирское имя Солог. Такие имена, данные в дополнение к крестильному, были широко распространены на Руси вплоть до XVII века, и именно они стали источником множества современных фамилий.

Сологом в русских говорах называли селезня — самца утки. Традиция нарекать детей именами-«птицами» (вспомним Голубя, Сокола, Воробья) была частью древнего обряда: считалось, что, назвав ребенка так, родители «представляют» его природе как своего, а вместе с именем к нему переходят и качества животного. В случае с селезнем — это не только красота и стать, но и символика, уходящая в глубину веков. Утка и селезень в русском фольклоре — устойчивый образ пары, влюбленных, жениха и невесты. Поэтому, скорее всего, имя Солог давали младенцу с надеждой на его будущее семейное счастье, на удачный и крепкий брак.

Существует и вторая, менее поэтичная, но вполне жизнеспособная версия. Прозвище Солог могли дать взрослому человеку — гордецу, любившему покрасоваться, «походить селезнем». В этом случае фамилия фиксирует не пожелание, а черту характера конкретного предка, подмеченную соседями. Какая из версий верна для конкретной семьи, сегодня сказать трудно, но обе они укладываются в логику народного словообразования.

Сама фамилия образована по простой и самой распространенной на Руси модели — притяжательному суффиксу -ов. Он отвечал на вопрос «чей?» и означал сына, потомка человека по имени Солог. Так что Сологов буквально — «сын Солога». Аналогично строились тысячи других русских фамилий от мирских имен: Иванов, Петров, а также, например, Соколов или Воробьев.

О точном месте и времени возникновения фамилии Сологов говорить сложно — процесс формирования фамилий в разных регионах шел неравномерно и растянулся на несколько столетий. Ясно одно: перед нами памятник не столько письменности, сколько живой народной речи, сохранившей в себе древнее имя-оберег, связанное с птицей, которая издавна считалась символом любви и верности.