Фамилия Солопий звучит необычно, и сразу хочется понять, откуда она взялась. Вопреки ожиданиям, за ней нет единой и очевидной истории: исследователи предлагают две основные версии, и обе по-своему интересны.

Первая отсылает к нарицательному «солпа» — так в старых говорах называли штанину или одну половину брюк. Прозвище Солопий могли дать человеку неопрятному, вечно одетому кое-как, у которого одежда сидела мешком. Но есть и другой поворот: «солпа» могла стать основой для прозвища забияки или того, кто любил всех передразнивать, — возможно, из-за какой-то манеры поведения или привычки, связанной с этим словом.

Вторая версия ведет к слову «салоп» — так называлась просторная женская верхняя одежда, часто на меху. В этом случае прозвище Солопий мог получить портной, который шил такие салопы. Версия выглядит правдоподобно: фамилии, образованные от названий ремесел, встречаются сплошь и рядом, а мастерство портного в деревне ценилось высоко.

Сама фамилия образована по простой и распространенной модели: прозвище Солопий без изменений закрепилось как фамильное имя. Суффикса, который обычно добавляли к основе (-ов, -ин), здесь нет, что говорит о довольно раннем или, наоборот, украинском или белорусском происхождении рода — там такая форма бытовала чаще.

Точно сказать, какая версия вернее, сложно: обе имеют право на существование. Но если выбирать, версия с портным выглядит чуть убедительнее: она конкретна и объяснима, тогда как «неопрятный человек» — прозвище слишком общее, такие давали легко и часто, но они реже закреплялись за родом на века.

География фамилии тоже говорит в пользу юго-западного следа: фамилия Солопий встречается в основном на Украине и в южных областях России, где слово «салоп» и его производные были в ходу. В северных же говорах, где говорили «солпа», фамилия почти не фиксируется.

Как бы то ни было, фамилия Солопий — редкий пример того, как одно прозвище, данное человеку несколько веков назад, дожило до наших дней почти без изменений. И сегодня, услышав ее, можно вспомнить и о мастерстве портного, и о деревенском насмешнике, и о том, что фамилии часто хранят в себе куда больше, чем кажется на первый взгляд.