Фамилия Солопин, при всей её внешней простоте, хранит сразу несколько загадок, и главная из них — что именно означало прозвище Солопа, от которого она произошла. Версий здесь несколько, и каждая рисует совершенно разный портрет возможного предка.

Самая распространённая гипотеза связывает прозвище с диалектным словом «солпа» — так в некоторых говорах называли штанину, одну половину брюк. Если принять эту версию, то прозвище Солопа могло закрепиться за человеком неаккуратным, неопрятным, за тем, кто, как говорили в старину, ходил «распустя солпы». Согласитесь, меткое прозвище для неряхи — и фамилия из него получилась бы вполне «говорящей».

Однако есть и другой, менее очевидный поворот. В русских говорах слово «солопа» употребляли и в значении «разиня, вислоухий», а также могли так назвать забияку или того, кто любил передразнивать, кривляться. В этом случае прозвище отражало бы не внешний вид, а характер человека — его манеру поведения, которая бросалась в глаза окружающим.

Наконец, существует и третья, самая неожиданная версия, которая уводит нас в мир моды XVIII–XIX веков. В ту пору в России были очень популярны салопы — просторная верхняя женская одежда, род широкой накидки или пальто. Слово «салоп» прижилось в языке настолько, что портного, который шил такую одежду, в народе могли прозвать Солопой — через просторечную замену «а» на «о». Тогда фамилия Солопин указывала бы на профессию предка, что тоже вполне в духе русской ономастики.

Как видите, перед нами редкий случай, когда одна фамилия может вести происхождение и от прозвища по внешности, и от прозвища по характеру, и от названия ремесла. Какая из версий верна для конкретной семьи Солопиных, сказать без глубоких генеалогических изысканий нельзя. Ясно одно: фамилия эта — самобытный памятник живой народной речи, в котором, как в капле воды, отразились и диалектные слова, и бытовые реалии, и народный юмор, с которым наши предки подходили к наречению имён.