Фамилия Сорников — один из тех случаев, когда неочевидная основа открывается при взгляде на словообразовательный суффикс. Здесь работает типичная для русских фамилий модель: к основе «Сорник» прибавили патронимический суффикс -ов, означающий «чей?» — то есть сын Сорника. Вопрос в том, что такое «сорник» и кого так прозвали.

Самая прямая версия отсылает к слову «сор». Сорником в русских говорах называли не просто того, кто мусорит, а скорее человека, который возится с отходами: золой, пеплом, ветошью. В крестьянском быту такая работа была будничной и непрестижной — выгребать золу из печи, собирать сор для удобрения. Прозвище Сорник мог получить либо тот, кто этим занимался постоянно (например, истопник), либо неряшливый хозяин, у которого в избе вечно не прибрано.

Есть и вторая, менее очевидная версия, связанная с растением. В некоторых диалектах «сорником» называли сорную траву — бурьян, чертополох. Прозвище могли дать человеку с буйными, непослушными волосами (торчат, как сорняк) или тому, кто жил на пустоши, заросшей бурьяном. Эта версия слабее, потому что в русской ономастике прозвища от растений чаще образуются через суффиксы -ев/-ёв (Сорняков), а не через -ник.

Третья гипотеза выводит фамилию из профессионального термина. В солеварном деле «сорником» называли работника, который счищал сор и примеси с поверхности соляного раствора. Это очень узкое, но исторически точное значение — солеварение было важным промыслом на Русском Севере и в Прикамье. Если предки Сорниковых жили в тех краях, фамилия могла закрепиться именно за солеваром.

Фамилия редкая, в списках столбового дворянства не встречается. Скорее всего, это фамилия крестьянская или посадская, возникшая не раньше XVI–XVII веков, когда прозвища начали переходить в наследственные именования. Географически она тяготеет к центральным и северным областям России — там, где были распространены слова «сор» и «сорный» в бытовом значении.

Если отбросить гадания, то самое вероятное: первый Сорников — это человек, чья работа или привычка была связана с мусором, золой или чисткой. Ничего постыдного в таком происхождении нет: в старину прозвища давали по делу, без осуждения.