Фамилия Сорокан — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия и не географическое название, а, скорее всего, прозвище, связанное с числом. В отличие от распространённых Сорокиных или Сороковых, здесь работает иная словообразовательная модель: суффикс -ан, а не -ин или -ов.

Прозвище Сорокан могли дать человеку по нескольким причинам. Самая прямая — связь с числом «сорок». В старину «сорок» означало не просто 40, а целую единицу счёта: меховые шкурки считали сороками, существовали «сорока» церквей. Прозвище могло указывать на торговца мехами, сборщика податей или просто на человека, который чем-то владел в количестве сорока. Вторая версия — диалектная. В некоторых говорах «сорокан» или «сороканец» называли сороконожку, многоногое насекомое. Такое прозвище могло прицепиться к суетливому, беспокойному человеку.

Модель образования фамилии — типичная для западнорусских, украинских и белорусских земель. Суффикс -ан (Сорокан) нередко встречается в прозвищах, которые затем закреплялись как фамилии без дополнительных патронимических суффиксов. То есть Сорокан — это не «сын Сороки», а сам носитель прозвища. В русской традиции фамилии на -ан чаще фиксируются у выходцев из южных и западных регионов, где такие формы были обиходными.

Есть и менее очевидная версия: связь с украинским или белорусским словом «сорокан» — так могли называть птицу сороку в местных говорах. Тогда прозвище Сорокан повторяет логику фамилии Сорока, но с другим суффиксом, что делает её более редкой. В таком случае предок мог получить прозвище за болтливость, пёструю одежду или характерную внешность.

Фамилия не относится к числу дворянских или широко известных. В дореволюционных источниках она встречается спорадически, в основном среди крестьян и мещан Черниговской, Полтавской и южных уездов Курской губерний. Сейчас носители фамилии рассеяны по России, Украине и Беларуси, но нигде не образуют крупных гнёзд.

Таким образом, Сорокан — фамилия-прозвище, скорее всего, числового или птичьего происхождения, с чёткой региональной привязкой к западнорусским и малороссийским землям. В ней нет ни аристократического лоска, ни сложной этимологии — зато есть живая связь с бытовым языком и счётом прошлых веков.