Фамилия Спесивцева — это типичная «прозвищная» фамилия, которая напрямую рассказывает о характере или поведении далекого предка. В её основе лежит древнерусское прозвище Спесивец, а сама фамилия отвечает на вопрос «чей ты будешь?» — то есть «сын Спесивца». Суффикс «-ев» (как и более распространённый «-ов») указывал на принадлежность роду, поэтому дословно фамилию можно перевести как «потомок Спесивца».

Этимология прозвища прозрачна и не вызывает споров у ономастов. Спесивцем в народе называли человека высокомерного, надменного, гордого и тщеславного. Корень здесь — «спесь», то есть гордыня, заносчивость. В старину этот порок не жаловали, и он породил множество пословиц и поговорок, которые высмеивали спесивцев: «Спесь пучит, смирение возносит», «Боярская спесь на самом сердце нарастает», «Спесь не барство, глупая речь не пословица», «Умной спеси не бывает», «Спесь в добро не вводит». Эти поговорки — не просто фольклор, а ключ к пониманию того, как воспринимали носителя прозвища окружающие: с иронией и осуждением.

Интересно, что прозвище Спесивец не обязательно означало, что человек действительно был гордецом. В крестьянской среде прозвища часто давали «от противного» или замечая какую-то яркую, бросающуюся в глаза черту. Возможно, предок держался с достоинством, не кланялся сильным мира сего или, напротив, пытался казаться важнее, чем был на самом деле. В любом случае, прозвище закрепилось и дало жизнь фамилии.

Модель образования Спесивцева — отчество второго порядка. Сначала от прозвища Спесивец возникло отчество Спесивцев (сын Спесивца), а уже от него, в свою очередь, образовалась женская форма Спесивцева. Это распространённая практика: женские фамилии на «-а/-я» в русском языке являются грамматической формой мужской фамилии и указывают на принадлежность к роду, а не на самостоятельное прозвище женщины.

Стоит отметить, что фамилия Спесивцев/Спесивцева встречается в разных регионах России, но чаще всего её корни ведут в северные и центральные губернии, где были сильны традиции мирских прозвищ. В отличие от фамилий, образованных от канонических церковных имён, такие «характерологические» фамилии дают нам живую картину народного самосознания: они фиксировали не имя, данное при крещении, а то, как человека видели и оценивали в общине.