Фамилия Спичев — одна из тех, где на первый взгляд ясная основа оборачивается неожиданным разнообразием версий. Самое вероятное объяснение лежит в прозвище Спич: так в северных и сибирских говорах называли худого, тощего человека, «высушенного» (от диалектного «спичить» — сохнуть, чахнуть). В этом случае фамилия образована по простой и типичной модели: прозвище плюс притяжательный суффикс -ев, указывающий на принадлежность («сын Спича»). Ударение в такой фамилии обычно падает на первый слог: Спичев.

Менее распространённая, но тоже возможная версия связывает фамилию с именем Спиридон. В народной речи это имя сокращали до Спиря, а затем и до Спич — через отпадение окончания и упрощение. Так Спичев мог стать «сыном Спиридона», то есть потомком человека, которого в быту звали Спичем. Оба варианта — прозвищный и именной — вполне правдоподобны, и без точных записей из XVII–XVIII веков решить, какой из них верен для конкретной ветви, почти невозможно.

Суффикс -ев, а не -ов, подсказывает, что основа заканчивалась на мягкий согласный или шипящий («ч» как раз даёт -ев). Это типично для русских фамилий, образованных от прозвищ на -чь, -чь. В отличие, скажем, от фамилии Спичкин (от «спичка»), здесь нет связи с предметом для зажигания огня — это случайное звуковое совпадение.

Встречаемость фамилии Спичев невысокая. Она заметно чаще фиксируется в Вологодской, Архангельской и Кировской областях — как раз в зоне бытования северных говоров, где слово «спич» (худой) было в ходу. Поэтому географическая привязка склоняет чашу весов в пользу прозвищной версии: предки носителей фамилии, скорее всего, были крестьянами Русского Севера, и прозвище им дали за внешность или телосложение.