Фамилия Спичихин — редкий случай, когда географическая привязка оказывается почти такой же важной, как и этимология. В отличие от типичных фамилий на -ов, которые встречаются повсеместно, Спичихин с большой вероятностью указывает на конкретный регион происхождения — юг России, особенно казачьи области (Дон, Кубань, Ставрополье) или Поволжье. Это подсказывает не столько корень, сколько суффикс: -ихин — вариант патронимического суффикса -ин, но с элементом -их-, характерным для прозвищных фамилий. В русской ономастике фамилии на -ихин часто образовывались от прозвищ в родительном падеже множественного числа: «чей?» — «Спичихин», то есть «сын (или потомок) того, кого звали Спичиха».

Основа фамилии — Спича или Спич. Самое прямое и правдоподобное объяснение: прозвище Спича (или Спич) давали человеку с речевой особенностью. В русских говорах слово «спичить» или «спикать» означало «говорить быстро, тараторить, бормотать» (сравните с диалектным «спика» — болтун, говорун). Это не заимствование из английского «speech» (речь), как могло бы показаться на первый взгляд, — английское слово пришло в русский язык значительно позже, в XIX–XX веках, когда фамилия уже давно существовала. Таким образом, предок Спичихиных, скорее всего, был скороговоркой, балагуром или, наоборот, человеком с невнятной речью — прозвища часто давались по яркой, бросающейся в глаза черте.

Существует и вторая, менее вероятная версия — от прозвища Спич, связанного с оружием. В старину «спица» или «спич» могло означать заострённый предмет, иглу, а в военном деле — штык или пику (сравните с украинским «спис» — копьё). Однако эта версия слабее: фамилии от названий оружия (Копьёв, Мечников) обычно имеют суффикс -ев или -ов, а не -ихин. Формант -ихин прочнее привязывает фамилию к прозвищной, а не к профессиональной модели.

Что касается социального статуса, фамилии на -ихин в центральной России чаще встречались у крестьян и посадских людей, а на юге — у казаков и однодворцев. Спичихин — фамилия недворянская, но и не редкая для своего ареала. Если ваши предки носили её на Дону или Кубани, они почти наверняка были казаками; если в центральных губерниях — скорее государственными крестьянами. В любом случае, исходное прозвище было не обидным, а характеризующим — по голосу и манере говорить.