Фамилия Срачкин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти полностью совпало с современным грубым словом, но имело при этом совершенно иной, бытовой смысл. В русских говорах «срачка» — это не ругательство, а диалектное название поноса, расстройства желудка. Такое прозвище мог получить либо болезненный, слабый желудком человек, либо, что вероятнее, ребёнок, который часто пачкал пелёнки. В крестьянской среде, где не было принято церемониться с именами, подобные «домашние» прозвища давались по самой заметной особенности поведения и закреплялись за родом.

Модель образования типична для восточнославянских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность «сын такого-то» или «из семьи такого-то». Срачкин — это «сын Срачки», то есть потомок человека, носившего прозвище Срачка. Если бы основой было слово «срач» (в значении «мусор, свалка» или «ссора»), фамилия звучала бы как Срачов, но суффикс -ин чётко привязывает нас к женскому роду исходного прозвища. Это не значит, что предок был женщиной: Срачкой в деревне могли окрестить и мужика, и парня.

Фамилия фиксируется в документах с XVII–XVIII веков, в основном на Русском Севере и в центральных губерниях, где были распространены «говорящие» прозвища от физиологических особенностей. Встречается она и в переписях однодворцев — особого сословия, жившего на южных рубежах России. Никакого тайного дворянского происхождения или связи с иностранными корнями у Срачкиных нет: это чисто народная, крестьянская фамилия, возникшая из деревенского юмора или простой констатации факта.

Сегодня, из-за омонимии с обсценной лексикой, фамилия воспринимается как неблагозвучная, что нередко приводит к её смене потомками. Однако в историческом контексте это лишь одно из множества «физиологических» прозвищ (сравните с фамилиями Запкин, Бздюлев, Какашкин), которые были нормой для допетровской Руси и не несли оскорбительного оттенка.