Фамилия Сранов — одна из тех, где сразу бросается в глаза основа, и многие носители задумываются о её неблагозвучности. Однако происхождение здесь не такое прямолинейное, как кажется. В русской ономастике действует принцип: если слово выглядит как табуированное или бранное, скорее всего, в основе лежало другое значение, которое со временем стёрлось или изменилось.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), то есть фамилия образована от прозвища или имени Сран. Само слово «сран» в древнерусском языке не имело исключительно обсценного смысла. В диалектах и старой лексике «срать» означало «испражняться», но также бытовало в переносном значении — «сорить, пачкать, делать небрежно». Отсюда прозвище Сран мог получить человек неопрятный, неряшливый, либо тот, кто работал с нечистотами (например, золотарь — ассенизатор). В крестьянской среде такие прозвища давали без злого умысла, по прямой характеристике.

Есть и более редкая, но правдоподобная версия. В некоторых говорах «срань» означало «сор, мусор, отходы», а «сран» — «тот, кто возится с отбросами». Фамилия могла закрепиться за человеком, который занимался уборкой, чисткой выгребных ям или переработкой отходов. Это ремесло было востребовано, но непрестижно, и прозвище переходило в фамилию без дополнительной стигматизации — в те времена это было обыденно.

Географически фамилия редкая. Основные очаги — центральные и южные регионы России, особенно Курская, Воронежская области, а также казачьи территории. В переписных книгах XVII–XVIII веков встречаются единичные упоминания крестьян и однодворцев с такой фамилией. Никакого отношения к дворянству или известным родам она не имеет — это典型ная крестьянская фамилия, образованная от бытового прозвища.

В современном русском языке основа звучит грубо, поэтому многие носители пытаются сменить фамилию или стесняются её. Однако с точки зрения истории это обычная профессионально-характеристическая фамилия, не более «позорная», чем, скажем, Говнов или Засранов. Исследователь Б. Унбегаун в своём словаре русских фамилий относит подобные образования к разряду «неприятных, но исторически оправданных» — они фиксируют реалии народного быта, которые не стоит оценивать через призму современной этики.