Фамилия Сраков — редкая и неоднозначная. Её основа, корень «срак», вызывает вопросы: что это — прозвище, географическое название или искажённое имя? Чтобы разобраться, придётся заглянуть в словари и вспомнить, как в старину давали фамилии на Руси.

Самая прямая версия — прозвище Срак, от которого через суффикс -ов образовалась фамилия. В русских говорах слово «срак» или «срака» означало задницу, ягодицы. Прозвище могли дать человеку с какой-то заметной особенностью, например, хромому, полному или тому, кто неуклюже падал. Звучит грубо, но для средневековой Руси, где людей называли по внешности или поведению, это нормально: вспомните фамилии Задоров, Гузкин или Попкин. Позже, когда фамилии закрепились, грубый смысл стёрся, и осталось просто родовое имя.

Есть и другая, более сложная версия, которую приводят ономасты. В некоторых диалектах «срак» — это не ругательство, а искажённое «сорок» или «срок». В таком случае фамилия могла указывать на человека, связанного с сорокадневным сроком (например, в церковном или торговом деле), либо на того, кто жил на сороковом участке земли. Но эта гипотеза слабее: документальных подтверждений перехода «сорок» в «срак» в антропонимии почти нет, и лингвисты склоняются к первому, прозвищному объяснению.

Модель образования — классическая: суффикс -ов указывает на принадлежность. Сраков — буквально «сын Срака» или «из рода Сраковых». Такая форма типична для русских фамилий, возникших в XVI–XVII веках у крестьян и посадских людей. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано — в «Бархатной книге» и других родословных списках она не значится. Скорее всего, предки Сраковых были простыми людьми: землепашцами, ремесленниками или служилыми низшего ранга.

Географически фамилия встречается редко, в основном в центральной России и Поволжье. В дореволюционных переписях её почти нет — это говорит о том, что носителей было мало, и они жили в глухих деревнях, где прозвища держались веками. Сегодня Сраковы — единичные семьи, и фамилия остаётся одной из тех, что вызывают удивление, но за ней стоит обычная история: грубоватое, но точное прозвище, которое стало фамильным.