Фамилия Ставынога — редчайший случай в русской ономастике. Она образована не от имени, не от профессии и не от географического названия, а от целого глагольного словосочетания в повелительном наклонении. В основе лежит конструкция «ставь ногу» — то есть команда, приказ или насмешливое прозвище человека, которому часто говорили: «Ставь ногу!». По своей модели это прямая аналогия с фамилиями Убейсобака, Держиморда или Сорвиголова — так называемые «командные» или «императивные» фамилии, которые фиксировали за человеком какое-то характерное действие или свойство.

Словообразовательный разбор показывает, что фамилия не имеет типичных русских суффиксов -ов, -ев или -ин. Это указывает на её позднее происхождение и, скорее всего, на формирование в среде недворянского населения — крестьян, казаков или посадских людей. В официальные документы и переписи такие фамилии проникали редко: их давали в быту, а закреплялись они чаще в однодворческих или малороссийских семьях. Скорее всего, предок получил это прозвище из-за какой-то особенности походки, неуклюжести или, наоборот, из-за привычки командовать, когда нужно было поставить ногу в стремя, в лодку или на подножку.

Версия о том, что фамилия могла произойти от сложного слова «ставынога» (как «вертихвостка» или «держидерево»), где первая часть — основа глагола «ставить», а вторая — существительное, — тоже имеет право на существование. Но в любом случае смысл остаётся бытовым и конкретным: прозвище описывало действие, которое бросалось в глаза окружающим. Встречаемость фамилии крайне низкая: она не фиксируется в больших областных справочниках и не имеет массового распространения. В основном её носители живут на юге России и в восточных регионах Украины, что подтверждает версию о казачьем или крестьянском корне.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Ставцев, Ставицкий, Ногин) показывает, что Ставынога стоит особняком: она не вписывается в стандартные модели и не имеет «благородного» суффикса. Это не делает её хуже — напротив, такая фамилия хранит в себе живую речь, команду, которую когда-то крикнули предку, и она приросла к нему навсегда.