Фамилия Стопорев — редкий пример русской фамилии, которая с одинаковой вероятностью могла принадлежать и потомку моряка, и человеку с медлительным нравом. В основе лежит прозвище Стопор, а вот что именно оно означало — вопрос, на который нет однозначного ответа.

Первая версия отсылает к морскому делу. Стопором на парусном судне называли дельную вещь: скошенные металлические рифленые губки, которыми зажимали части бегучего такелажа. Если предок Стопоревых служил на флоте или работал на верфи, такое прозвище могло закрепиться за ним по роду занятий. Версия правдоподобная, но стоит помнить: в русских говорах слово «стопор» не было широко распространено, а морская терминология приживалась в основном в приморских регионах и среди людей, связанных с судоходством.

Вторая версия — от глагола «стопорить», то есть «замедлять», «останавливать». Тогда прозвище Стопор получал человек неторопливый, медлительный, возможно, даже несколько заторможенный в движениях или решениях. Такие прозвища по характеру — одни из самых древних в русской ономастике, они нередко вытесняли крестильное имя и передавались потомкам.

Словообразовательная модель проста: к основе Стопор добавили типичный русский суффикс -ев, указывающий на принадлежность роду. Фамилия отвечает на вопрос «чей?» — сын, внук или потомок Стопора. Суффикс -ев, а не -ов, здесь объясняется чисто фонетически: после мягкого согласного «р» исторически писался именно -ев.

Прозвище Стопор закрепилось за человеком как основное именование, а со временем легло в основу фамилии. Потомок человека, обладающего прозвищем Стопор, со временем получил фамилию Стопорев. К какому сословию принадлежали первые носители, сказать сложно: фамилия не дворянская, не купеческая, но и не крестьянская по звучанию — скорее всего, ее носили люди служилые, мастеровые или мещане.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения и встречается точечно, что типично для прозвищ, которые не стали массовыми. В словарях Б. Унбегауна и В. Никонова фамилия не фигурирует, что подтверждает ее локальный, возможно, даже единичный характер. Зато это делает ее более ценной для носителей: за ней не стоит штампованной истории, а лишь конкретный человек, которого когда-то назвали Стопором — за профессию или за характер.