Фамилия Стопина в своем ядре почти наверняка хранит прозвище Стопа. В старину этим словом называли ступню, всю нижнюю часть ноги. Такого человека могли прозвать за крупный шаг или заметно большие ступни — на Руси нередко давали прозвища по самой приметной черте внешности. Потомки того, кого окрестили Стопой, со временем и стали Стопиными.

Но есть и другая, более редкая версия, которая уводит нас в мир ремесел и военного дела. В словарях встречается слово «стопин» — так называли хлопковую прядь, пропитанную порохом или селитрой. Такой фитиль использовали для передачи огня при стрельбе из пушек или при подрыве породы. Если предок носил прозвище Стопин, то он мог быть пушкарем, подрывником или мастером, который готовил эти запалы. В этом случае фамилия отражает не внешность, а профессию.

Какая версия правдоподобнее? Первая, с прозвищем Стопа, выглядит естественнее. Прозвища от частей тела — распространенное явление в русской ономастике, а вот слово «стопин» — термин узкий, книжный. Вряд ли он легко прижился бы в народной среде как личное прозвище. Скорее всего, перед нами типичная модель образования фамилий от прозвищ: Стопа → Стопин → Стопина.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Стопина буквально значит «дочь или жена Стопы». По такой же модели возникли фамилии Ногин, Рукин, Головин. Если искать однокоренные фамилии, то к этому же ряду относятся Стопкин, Стопочкин, а также более редкие Стопинский или Стопов.

Отдельного внимания заслуживает ударение. В фамилии Стопина оно может падать как на первый, так и на второй слог. Если ударение на «о» — связь со ступней очевидна. Если на «и» — возможно, перед нами вариант от имени или прозвища Стопа с другим значением, например, от глагола «стопать» в диалектном смысле «ходить, ступать». Но это уже область предположений: письменные источники по этой фамилии скудны, и точную историю конкретного рода можно проследить только через архивные документы.

В целом фамилия Стопина — пример того, как одно слово может хранить память либо о внешности далекого предка, либо о его опасном ремесле. Обе трактовки имеют право на жизнь, но первая — проще и ближе к народной языковой стихии.