Фамилия Струина образована от прозвища Струя, и в этом сходятся почти все исследователи. Вопрос лишь в том, что именно имели в виду, называя человека «струёй». Самая прямая версия — от глагола «струиться», то есть течь плавно, без рывков. В таком случае Струёй могли прозвать человека неторопливого, размеренного, с плавными движениями и спокойным нравом. Не случайно в народной речи слово «струя» могло означать и неспешное течение, и лёгкую, ровную манеру поведения.

Но есть и другая, более практичная гипотеза, которую стоит учитывать. В старых русских говорах «струёй» называли ткань с полосатым или струйчатым рисунком, переливчатую, с волнистым узором. Если так, то прозвище Струя попадает в разряд «профессиональных» именований: так могли назвать торговца такими тканями или мастера, который их ткал. В этом случае родоначальник Струиных занимался делом, связанным с текстилем, — продавал полотно на ярмарке или держал лавку. Обе версии имеют право на жизнь, но вторая выглядит даже убедительнее: прозвища по ремеслу и товару встречались в крестьянской и посадской среде гораздо чаще, чем поэтические характеристики.

Фамилия построена по простой и понятной модели: к основе «Струя» добавили суффикс -ин, который в русской ономастике указывает на принадлежность. Первоначально форма «Струина» означала «дочь или жена Струи», а позже закрепилась как наследственная фамилия. По такой же схеме образованы многие русские фамилии от прозвищ и имён, оканчивающихся на гласный или мягкий согласный: например, Соловьёв от Соловей или Бородин от Борода. В данном случае суффикс -ин прижился к основе, оканчивающейся на «я», и дал форму, которая одинаково легко читается и в мужском, и в женском варианте.

Что касается географии, то фамилия Струина встречается преимущественно в центральных и северных регионах России, где были распространены прозвищные фамилии на -ин. В документах XVII–XVIII веков встречаются упоминания крестьян и посадских людей с таким именованием, но конкретных известных носителей, оставивших след в истории, назвать сложно — фамилия не из громких, а из тех, что живут в народной среде. Это не делает её менее ценной: за ней стоит живое прозвище, которое могло родиться и в мастерской ткача, и в тихой беседе о характере человека.