Фамилия Струлистова — редкий пример того, как в основе родового именования оказалось прозвище, а не каноническое имя. Образовали её от прозвища Струлист по обычной для русских фамилий модели: к основе добавили суффикс -ов, а затем родовое окончание -а. Получается, что Струлистова — это буквально «дочь или жена Струлиста», а сам родоначальник носил прозвище Струлист.

С этим прозвищем не всё однозначно, и здесь открывается простор для размышлений. Самая правдоподобная версия связывает его с балтийскими и скандинавскими языками. В шведском есть слово «stråle», в латышском — «strūkla», оба означают «струя» или «фонтан». Если следовать этой логике, то Струлистом в народе могли прозвать человека неторопливого, размеренного, чья речь или походка напоминали плавное течение воды. Прозвища по характеру — один из самых древних пластов русской антропонимии, так что такое объяснение выглядит вполне органично.

Менее вероятна, но всё же возможна связь с немецким словом «Stroh» — «солома». Тогда прозвище указывало бы на внешность: так могли назвать человека со светлыми, почти соломенными волосами. Отсюда же выводится и «профессиональная» версия: если Струлист — «соломенный», то предок мог быть фермером или земледельцем, чей род занятий был тесно связан с соломой. Эта гипотеза слабее, поскольку требует допущения, что немецкое слово попало в обиход именно как прозвище, а не как обозначение ремесла.

Любопытную параллель проводит Любор Нидерле в «Славянских древностях»: он указывает, что славянское слово «стрела» — заимствование из готского «струл» в том же значении. Если допустить такую этимологию, то прозвище Струлист могло относиться к охотнику или воину, меткому стрелку. Однако эта версия самая шаткая: готское влияние на славянскую лексику было ограниченным, и цепочка «готское слово — прозвище — фамилия» выглядит слишком длинной. Скорее уж здесь мы имеем дело со случайным созвучием, чем с реальной связью.

Германизмы и балтизмы в славянских говорах действительно встречались, особенно в западных и северо-западных регионах, где контакты с соседними народами были постоянными. Поэтому фамилия Струлистова могла зародиться именно там, где шведская или латышская речь звучала рядом с русской. Со временем прозвище закрепилось за человеком как основное именование, а уже его потомки, отвечая на вопрос «чьи вы будете?», стали называться Струлистовыми. Так личное прозвище превратилось в семейное имя, и теперь фамилия хранит память о том, каким видели своего предка — то ли спокойным, как вода, то ли светловолосым, то ли метким стрелком.