Фамилия Сухаленок — редкий случай, когда географию происхождения можно определить почти безошибочно. Суффикс -енок указывает на белорусское или западнорусское (смоленское, брянское) происхождение. В этих говорах так называли сына или молодого человека: Сухаленок — буквально «сын Сухаля» или «молодой Сухаль». Такая модель типична для фамилий, которые закрепились в XVI–XVII веках в среде крестьян и мещан Великого княжества Литовского, а позже — западных губерний Российской империи.

Основа фамилии — прозвище Сухаль. Оно образовано от прилагательного «сухой» с помощью суффикса -аль, который в восточнославянских говорах придавал прозвищу оттенок постоянного свойства. Сухаль — это худощавый, сухощавый человек, либо же тот, кто постился, соблюдал сухоядение, либо, что реже, человек с сухим, необщительным характером. В белорусском языке слово «сухаль» могло также означать «постная пища» или «сухомятка», но вряд ли прозвище давали по еде — скорее по внешности или поведению.

Интересно, что у фамилии нет варианта с окончанием -ов или -ин, которые были бы привычны для центральной России. Сухаленок остался в исходной, «сыновьей» форме, не переоформленный канцелярией в стандартные модели. Это говорит о том, что фамилия бытовала преимущественно в сельской среде, где её и записали в ревизские сказки именно так, как произносили. Если искать однокоренные фамилии, то Суханов, Сухарев и Сухальский — это уже совсем другая история, с другими суффиксами и социальной принадлежностью.

Споров вокруг корня нет: «сух-» прозрачен, и альтернативных версий (например, от тюркского или балтского слова) не возникает. Единственный вопрос — могло ли прозвище Сухаль быть не прозвищем, а формой крестильного имени? В святцах такого имени нет, но в народе Сухалем могли сокращенно называть Сухана — вариант имени Степан или Суха — от Стефана, но это уже натяжка. Правдоподобнее всего — прямая характеристика внешности.