Фамилия Султангариев — яркий пример мусульманской антропонимики, адаптированной к русской грамматике. Разбирать её стоит не с корня, а с модели образования: в основе лежит сложное имя Султангари, которое состоит из двух равноправных арабских компонентов. Первая часть, «Султан», означает «властитель», «господин», «правитель», а вторая — «Гари» (от арабского Гариб) — «чужак», «пришелец» или «странник». В целом имя можно перевести как «владыка чужеземцев» или «царь странников».

Русское окончание -ев, а не более привычное -ов, подсказывает, что фамилия образована от имени, оканчивающегося на мягкий согласный или на «и». В данном случае основа «Султангари» дала форму притяжательного прилагательного: «чей?» — Султангариев, то есть «сын Султангари». Такая словообразовательная цепочка типична для татарских и башкирских фамилий, которые начали массово фиксироваться в документах после ревизий XVIII–XIX веков.

Географически фамилия тяготеет к Волго-Уральскому региону, особенно к Татарстану и Башкортостану. Встречается она и у казахов, но там чаще сохраняется форма Султангариев или Султангари, без русифицированного суффикса. В русских переписях фамилия редкая, её носители — почти поголовно потомки крещёных или не крещёных татарских мурз и башкирских старшин, которые брали себе имена с «султанским» компонентом как знак знатного происхождения.

Интересная деталь: вторая часть имени — «Гари» — в арабском языке может восходить не только к «Гариб» (странник), но и к «Хари» (земледелец, пахарь). Однако в тюркской среде прижилось именно значение «чужак, пришелец», что указывает на возможное прозвище предка-переселенца или кочевника. Если бы основа была чисто арабской, фамилия могла бы звучать как Султангариев с ударением на последний слог, но в русском быту ударение обычно падает на третий слог: Султанга́риев.

В дореволюционных метрических книгах эта фамилия почти не встречается среди крестьянства — её носители чаще записаны как «служилые татары» или «башкиры-вотчинники». Это косвенно подтверждает, что предки Султангариевых могли быть не просто рядовыми общинниками, а людьми с определённым социальным статусом, пусть и не княжеским.