Фамилия Суровенный с первого взгляда кажется прямой отсылкой к характеру: суровый, то есть серьёзный, неприветливый или строгий человек. Такую версию принимают охотно — прозвища по нраву на Руси давали часто, и целый пласт фамилий образован именно от таких характеристик. Однако разбор словообразовательной модели заставляет усомниться в этой очевидной гипотезе.

Ключ — в суффиксе. Форма «Суровенный» не укладывается в привычную схему «суровый + -ов», которая дала бы фамилию Суровов. Здесь мы видим основу «суровен-», что указывает на другое исходное слово. Скорее всего, в основе лежит не прилагательное, а существительное «суровец» — так в некоторых русских говорах называли торговца квасом или же человека, который этот квас готовил. В таком случае прозвище Суровенный закреплялось за квасником, и фамилия хранит память о роде занятий предка, а не о его мрачном нраве.

Прозвища по профессии — распространённое явление, и здесь они дают более логичное объяснение. Прилагательное «суровый» при образовании прозвища обычно не получает такого наращения: скорее мы бы встретили формы Суровой, Суровый или Суровцев (от той же основы «суров-»). А вот цепочка «суровец — суровенный» — это типичный патронимический ход, когда от названия человека по роду деятельности образуется притяжательное прилагательное, отвечающее на вопрос «чей?»: сын суровца, то есть Суровенный.

Впрочем, полностью отбрасывать версию о характере нельзя. В северных говорах слово «суровень» фиксировалось как обозначение угрюмого, неуживчивого человека. Если прозвище возникло в этой среде, то суффикс -ень мог присоединиться к прилагательному для усиления значения: суровый настолько, что стал «суровнем». Но и тогда фамилия не описывает внешность или временное настроение — она закрепляет устойчивую черту, по которой человека выделяли среди соседей.

Интересно, что фамилия редкая и территориально привязанная. Чаще всего она встречается в Поволжье и на Урале, где квасное производство было развито особенно широко и где оседали выходцы из северных губерний. Это косвенно поддерживает «квасную» версию: торговля хмельным напитком была делом уважаемым, и прозвище Суровец могло закрепиться за целым родом.

Если ваши предки носили эту фамилию, стоит поискать в семейных преданиях упоминания о питейных дворах или базарной торговле. Но даже если таких рассказов нет, сама фамилия — редкий пример того, как одно слово вобрало в себя сразу две возможности: и строгий нрав, и ремесло. Какая из них сработала в вашем случае, без архивных документов не скажет никто, но обе имеют право на существование.