Фамилия Сушой — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию почти без изменений, минуя типичные суффиксы -ов, -ев или -ин. В ней нет «фамильного» оформления, поэтому её происхождение прозрачнее, чем у большинства русских фамилий.

Основа фамилии — прилагательное «сухой». В древнерусском языке и диалектах слово «сушой» (или «сухой») имело широкий спектр значений, которые и стали источниками прозвищ. Самый прямой смысл — физическая характеристика: худой, тощий, высокий человек. В крестьянской среде такое прозвище давали либо поджарому работнику, либо, наоборот, болезненно-худому человеку. Второй вероятный пласт — характер: «сухой» человек, то есть скупой на эмоции, неразговорчивый, замкнутый. В некоторых говорах «сушой» могло означать «скупой» или «прижимистый».

Интересно, что фамилия Сушой могла возникнуть не как прозвище человека, а как прозвище по роду занятий. В северных и сибирских говорах «сушью» называли сушеную рыбу или мясо, а «сушить» — значило заниматься заготовкой впрок. Предок-носитель фамилии мог быть рыбаком или охотником, специализировавшимся на вялении и сушке добычи. Эта версия менее распространена, но имеет под собой реальную диалектную основу.

Словообразовательная модель фамилии (окончание -ой) указывает на то, что перед нами полное прилагательное в мужском роде, которое застыло в форме именительного падежа. Такие фамилии характерны для южнорусских и украинских говоров (сравните: Толстой, Долгой, Кривой). В северных регионах подобные прозвища чаще оформлялись суффиксами и становились Сухининым или Суховым. Таким образом, география фамилии Сушой — преимущественно юг России, Украина, а также территории бывшего Дикого поля, куда переселенцы приносили свои говоры.

В ономастике нет единого мнения, считать ли такие «голые» прилагательные полными фамилиями или усеченными формами. Словарь Б. Унбегауна относит их к древнейшему пласту русских фамилий, возникших еще до массового закрепощения крестьян, когда прозвище могло существовать без суффикса на протяжении поколений. Фамилия Сушой — живое свидетельство той эпохи, когда человека называли так, как видели, не добавляя лишних букв.