Фамилия Тарлупа звучит необычно для русского уха, и это не случайно: она почти наверняка имеет украинское или польское происхождение. В основе лежит слово «тарлупа» — в украинских говорах так называли увальня, нерасторопного или неуклюжего человека. Аналогичное значение есть и в польском диалектном «tarłupa» — простофиля, разиня. Таким образом, фамилия образовалась от прозвища, которое закрепилось за родоначальником из-за его медлительности или неловкости. Это типичная модель для прозвищных фамилий Восточной Европы, где внешность или характер человека становились его вторым именем.

Словообразовательная модель здесь интересна тем, что фамилия не имеет типичного для русского языка суффикса -ов, -ев или -ин. Форма Тарлупа — это «голая» основа, что характерно для украинской ономастики. Такие фамилии (как Шевченко, Коваль, Ткач) часто закреплялись без дополнительных окончаний, указывающих на принадлежность. У поляков похожая модель встречается реже, но тоже возможна. В русской среде фамилию могли «обрусить», добавив суффикс: скажем, Тарлупин встречается, но исходный вариант Тарлупа сохранился у выходцев с Украины или из Беларуси.

Географически фамилия редкая. Данные переписей и телефонных справочников показывают, что основные очаги — западные области Украины (Волынь, Подолье) и приграничные районы Польши. В России Тарлупа встречается единично, чаще всего в южных регионах, куда переселялись украинские крестьяне в XIX веке. Социальный контекст тоже прозрачен: носителями были простые люди, крестьяне или мещане, поскольку прозвище из бытовой лексики редко давали дворянам.

Версия о связи с литовским словом «tarlupa» (болтун) менее вероятна, но полностью исключать её нельзя — в пограничных с Литвой районах такое пересечение могло произойти. Однако украинское объяснение надёжнее и проще: оно опирается на прямые диалектные параллели, а не на гипотетические заимствования.