Фамилия Темежникова — женская форма мужской фамилии Темежников, и её происхождение связано не с географией или знатным родом, а с конкретным занятием или прозвищем. Основа фамилии — слово «темежник», которое в русских говорах имело два основных значения, и оба ведут в сторону ремесла и быта.

Первое и самое вероятное: «темежник» — это тот, кто делал или продавал темяжи. В диалектах «темеж» (или «темяж») означало либо ремень, либо петлю, либо часть упряжи. Скорее всего, речь идет о шорнике или кожевнике, который изготавливал конскую сбрую: ремни, хомуты, вожжи. В крестьянском хозяйстве такой мастер был на вес золота, и прозвище Темежник закреплялось за ним или за его потомками. Суффикс «-ник» указывает на лицо по профессии (ср. бронник, сапожник), а фамилии на «-ов» образовывались от таких прозвищ стандартно: сын Темежника становился Темежниковым.

Второе, менее распространенное значение слова «темежник» — это человек, который занимался обменом или мелкой торговлей, возможно, перекупщик. В некоторых говорах «темежить» означало «менять, обменивать». Если так, то прозвище могло закрепиться за торговцем, но эта версия уступает первой по частоте и логике: ремесленные прозвища в русской ономастике встречаются куда чаще.

Фамилия редкая и явно не столичная. Её география — южнорусские и центрально-черноземные области, особенно Воронежская, Тамбовская, Липецкая губернии, где было развито коневодство и шорное дело. Встречается и в казачьих станицах, но редко. Написание через «е» после «м» — «Темежникова» — указывает на твердое произношение, что характерно для акающих говоров (в них «темеж» звучало бы как «тимёж», но буква «е» сохраняет исторический облик). Встречаются варианты «Тимяжников» или «Темяжников», но они единичны и чаще всего — результат ошибки писаря.

О сословии носителей фамилии можно судить по корню: шорники и кожевники были в основном крестьянами или мещанами. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. Известных исторических личностей с фамилией Темежникова нет — это «тихая» фамилия, которая не гремела в столичных архивах, но крепко держалась в уездных метрических книгах.