Фамилия Тентимишев — редкий пример, где основа, скорее всего, восходит не к славянскому, а к тюркскому имени. Её ядро — имя Тентимиш, которое состоит из двух частей: «тен» (по-татарски и в других тюркских языках — «равный», «одинаковый», «ровня») и «тимиш» (форма глагола «демек» — «говорить», «сказал»). В буквальном прочтении имя Тентимиш можно перевести как «сказал, что равный», то есть «равный, как сказано», «равный по слову». В кочевой и полукочевой среде это могло быть имя-пожелание или имя-оберег, подчёркивающее равенство с кем-то из уважаемых соплеменников, но без претензии на превосходство.

Суффикс -ев указывает на русскую модель образования фамилии от тюркской основы. По правилам русской грамматики, фамилии на -ев образовывались от имён, заканчивающихся на мягкий согласный или на -ий, -ай. Тентимиш дало форму Тентимишев — «сын Тентимиша», «принадлежащий Тентимишу». Фамилия типична для татарской и башкирской среды, где подобные сложные имена с компонентом «тен» («тиң») встречаются: Тенеков, Тенишев, Тенчурин. Ударение в фамилии, скорее всего, падает на второй слог: Тенти́мишев, хотя в разговорной речи возможны варианты.

Географически фамилия Тентимишев привязана к регионам Поволжья и Приуралья, где исторически жили татары и башкиры. Встречается она в Татарстане, Башкортостане, Оренбургской и Челябинской областях. До революции носители фамилии относились к сословию государственных крестьян или тептярей (сословная группа в Башкирии, сочетавшая земледелие и скотоводство), реже — к служилым татарам. Дворянских родов с такой фамилией в «Бархатной книге» и других родословных сборниках не зафиксировано.

Любопытно, что имя Тентимиш не является каноническим мусульманским (арабским или персидским), а принадлежит к пласту исконно тюркских имён, которые давали в обход официальной религии. Это значит, что предок носителя фамилии жил в среде, где сохранялись доисламские традиции имянаречения, либо в эпоху, когда ислам ещё не полностью вытеснил старые обычаи. Фамилия Тентимишев — не просто метка рода, а отсылка к древнему тюркскому мировоззрению, где имя было заклинанием на судьбу.