Фамилия Тильпуновы — редкий пример восточного прозвища, которое закрепилось в русской фамильной традиции. Вопреки распространённому мнению, что такие фамилии всегда связаны с татарскими или башкирскими родами, здесь мы видим более тонкую историю: прозвище могло возникнуть в среде, где тюркские языки соседствовали с русскими говорами, а человек, получивший его, вполне мог быть русским по происхождению, но жить в полиэтничном регионе.

Разбираем основу. Прозвище Тильпун, от которого пошла фамилия, предположительно восходит к тюркскому корню «телп». У этого корня два значения, и они ведут к разным портретам предка. Первое — «шляпа, шапка». Тогда прозвище Тильпун могло быть профессиональным: так могли называть мастера по пошиву головных уборов или торговца ими. Второе значение — «неприглядный, обтрёпанный». В этом случае прозвище отражало внешний вид человека: он мог носить поношенную одежду или, наоборот, не снимать шапку, что и стало его отличительной чертой.

Какая версия правдоподобнее? Ономастика знает немало случаев, когда прозвища от названий одежды переходили в фамилии без связи с ремеслом. Но для тюркских основ чаще работает бытовая логика: прозвище цеплялось за заметную деталь облика. Поэтому версия с «обтрёпанным» или вечно шапкой человеком выглядит чуть убедительнее, хотя и версия о шапочном мастере имеет право на жизнь.

Суффикс -ов в фамилии указывает на типичную русскую модель образования от отчества: Тильпунов — сын Тильпуна. Такая модель была самой распространённой в XV–XVII веках, когда фамилии формировались у служилых людей и крестьянства. Точное место и время возникновения фамилии назвать сложно: процесс шёл постепенно, и письменные источники по таким редким фамилиям часто скудны. Но сам факт, что тюркское прозвище адаптировали русским суффиксом, говорит о тесном культурном обмене — это живой след эпохи, когда языки и традиции разных народов переплетались в повседневной жизни.