Фамилия Тишининова — редкий случай, когда на слух фамилия кажется простой и понятной, а на деле ставит перед этимологом вопрос: от какого именно слова она образована? Внешне основа напоминает слово «тишина», но если присмотреться к суффиксальной цепочке, становится ясно, что это не прямое производное.

Разберём модель. В центре — корень «тиш-». Далее идёт суффикс «-ин-», который в русских фамилиях обычно указывает на принадлежность: «чей?» — Тишин, сын Тиши. А вот двойной суффикс «-ов-» в окончании («Тишининова») — это уже притяжательная форма женского рода: чья? — Тишининова. То есть мужской вариант фамилии — Тишининов. Сама конструкция «Тишининов» означает «принадлежащий Тишинину», где Тишинин — это отчество от прозвища или имени Тишина.

И вот тут главный поворот. Тишина в древнерусском языке — не только отсутствие шума. Слово «тишина» имело и переносное значение: смирный, кроткий, молчаливый человек. В новгородских и псковских землях, где фамилии на «-ининов» встречаются чаще, прозвище Тишина давали не крикуну, а, напротив, спокойному, уравновешенному человеку. Встречается оно и в берестяных грамотах, и в писцовых книгах XV–XVI веков.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В некоторых говорах «тишина» означала не только человека, но и затишье перед бурей, а также — по созвучию — могла быть связана с диалектным словом «тиш» (тишина, покой). Однако в любом случае фамилия Тишининов (и её женская форма Тишининова) восходит к личному прозвищу, а не к абстрактному понятию.

Что касается географии. Фамилия крайне редкая. По данным открытых источников, основные очаги — центральные области России, в частности Тверская и Московская области. Двойной суффикс «-ининов» выдает старую модель образования, характерную для северо-западных и центральных регионов, где отчества на «-ин» активно наращивали дополнительный «-ов» для уточнения родства.

Таким образом, предки носителя фамилии Тишининова — скорее всего, крестьяне или посадские люди, получившие прозвище Тишина за свой нрав. Фамилия не дворянская, не книжная, а чисто бытовая, и в этом её ценность: она прямо говорит о характере человека, жившего четыре-пять веков назад.