Фамилия Толченицын — редкий пример того, как за простым, на первый взгляд, звучанием скрывается сразу несколько возможных историй. В её основе лежит личное прозвище Толченица, которое в старину давали человеку не случайно, а по какому-то яркому признаку — занятию или черте характера. Потомок того самого Толченицы со временем и стал Толченицыным: суффикс -ын здесь указывает на принадлежность, отвечая на вопрос «чей?» — то есть сын, внук или потомок Толченицы.

Само прозвище, скорее всего, связано с глаголом «толочь». Но тут есть развилка. С одной стороны, в северных и поморских говорах словом «толчея» называли крутое волнение у отмели, между камнями или на спорном течении. Человек, хорошо знавший такие места, умевший проводить суда через бурлящую воду, запросто мог получить прозвище Толченица — как знаток своего дела, опытный моряк или лоцман. С другой стороны, то же самое слово в переносном смысле означало «пустомеля» — болтливого, словоохотливого человека, который «толчёт воду в ступе». В этом случае прозвище закреплялось за общительным говоруньем, чья речь не умолкала ни на минуту.

Какая версия правдоподобнее? Обе имеют право на жизнь, но географический след тянет к первой. Фамилия Толченицын встречается в регионах, исторически связанных с северными речными путями и промыслами, где диалектное слово «толчея» было в ходу. Хотя, не стоит сбрасывать со счетов и иронию: прозвища, данные по характеру, в деревне прилипали не менее прочно, чем по ремеслу.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: прозвище на -ца (Толченица) легко ложится в основу с суффиксом притяжательности -ын. Это не церковное имя, а именно мирское прозвание, что говорит о простонародном, крестьянском или посадском происхождении рода. Дворянских родов с такой фамилией не отмечено, так что предки Толченицыных — это, скорее всего, вольные хлебопашцы, ремесленники или те самые речники, чья жизнь была неразрывно связана с водой и непростыми условиями труда. В любом случае, прозвище Толченица не было обидным — оно либо подчёркивало мастерство, либо с доброй усмешкой отмечало живую натуру человека.