Фамилия Толеренок — редкий и яркий пример восточнославянской модели фамилий на -ёнок/-енок. Этот суффикс в основном характерен для белорусской и украинской ономастики, где он указывал на молодого человека, сына или ученика: Толеренок буквально значит «сын (или потомок) Толера». В русской традиции фамилии на -ёнок встречаются реже и часто имеют северное или псковское происхождение, но в данном случае основа указывает скорее на западный ареал.

Основа «Толер» неочевидна и допускает два объяснения. Первое: это вариант древнерусского или диалектного прозвища Толер, которое могло восходить к глаголу «толить» — утолять, усмирять, успокаивать. В этом случае прозвище давали человеку уравновешенному, терпеливому или, напротив, тому, кто умел «утолять» чей-то гнев. Второе, более вероятное: Толер — это адаптация польского или литовского имени или прозвища. В польском языке есть слово «toler» (устаревшее) — «терпимый», «снисходительный», а также фамилия Toler. В белорусских и западнорусских землях, находившихся под влиянием Речи Посполитой, такие заимствования были обычны: польское прозвище переоформляли по славянской модели, добавляя суффиксальный показатель родства.

Интересно сравнить Толеренок с более распространёнными однокоренными фамилиями — Толерин, Толеров, Толерский. Если Толеров и Толерин — это чисто русские формы (притяжательные суффиксы -ов и -ин), то Толеренок стоит особняком: суффикс -ёнок вносит оттенок «младшести» или ученичества. В некоторых говорах так называли не только сына, но и подростка, подмастерье. То есть первый носитель фамилии мог быть не просто сыном Толера, а, скажем, его младшим родственником или воспитанником.

Географически фамилия встречается в основном в западных областях Беларуси и на прилегающих территориях России (Смоленщина, Брянщина), что подтверждает её западнославянские корни. В документах XIX века Толеренки могли записываться как крестьяне или мещане — суффикс -енок не указывает на дворянское происхождение, он был распространён в простонародной среде. Сегодня фамилия остаётся крайне малочисленной, и это делает её особенно ценной для генеалогии: каждый носитель, скорее всего, происходит из одного общего корня, уходящего в западнорусское или белорусское пограничье.