Фамилия Толстогузов — это прозвище, которое закрепилось за родом и пережило несколько веков. Вопреки расхожему мнению, ничего обидного в ней нет: в старину полнота считалась признаком здоровья, силы и достатка, так что прозвище Толстогуз могло звучать скорее как уважительная характеристика, чем насмешка.

Словообразовательная модель проста и прозрачна. В основе лежит прозвище Толстогуз, которое состоит из двух корней: прилагательного «толстый» (полный, дородный) и существительного «гуз». Второй корень этимологически восходит к древнему слову «гузно», которое в прошлом имело значение «живот» или «задняя часть тела». Суффикс -ов в фамилии указывает на принадлежность: Толстогузов буквально означает «сын Толстогуза», «из рода Толстогуза». Такая модель типична для русских фамилий, образованных от личных прозвищ.

Есть и вторая, менее очевидная версия происхождения. В Вятской губернии существовала деревня Толстогузы. Название деревни, скорее всего, произошло от того же прозвища первопоселенца, но фамилия могла закрепиться и за теми, кто переехал из этого села в другие места. В этом случае фамилия указывала бы не на внешность, а на географическое происхождение: «выходец из Толстогузов». Эта версия правдоподобна, но уступает первой: прозвищный тип образования в русских фамилиях встречается чаще, чем топонимический, а деревня с таким названием, вероятно, сама получила имя по прозвищу своего основателя.

Среди носителей фамилии есть фигура, которой стоит гордиться. Николай Васильевич Толстогузов — участник Великой Отечественной войны, доктор технических наук, профессор. Его биография — пример того, как человек с «простонародным» прозвищным корнем поднялся до вершин академической науки.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения и не раздробилась на множество вариантов написания. Она сохранилась в почти неизменном виде, что говорит о компактном ареале проживания рода и устойчивости семейной традиции. В отличие от фамилий, образованных от церковных имён (Иванов, Петров), Толстогузовы сохранили в своей фамилии память о конкретном человеке — возможно, дородном крестьянине или ремесленнике, чья внешность дала начало прозвищу, а прозвище — целому роду.