Фамилия Тонкодуб звучит настолько выразительно, что её происхождение понятно почти интуитивно. Это классическое прозвище, сложенное из двух корней: «тонкий» и «дуб». В прямом смысле «тонкодубом» могли назвать человека, который работал с дубовой древесиной, но делал это не грубо, а тонко — например, столяра-краснодеревщика, резчика по дереву или мастера, изготовлявшего дорогую мебель и утварь из морёного дуба. Дуб всегда считался символом крепости и грубой силы, поэтому противопоставление «тонкий» здесь указывало не на физическую слабость, а на деликатность работы.

Словообразовательная модель фамилии — чисто славянская, без суффикса. Фамилии типа Тонкодуб, Долгорукий, Кривошея, Сухоруков образовывались напрямую от прозвища, которое состояло из прилагательного и существительного. В русской ономастике такие фамилии встречаются реже, чем патронимы на -ов или -ин, и часто указывают на то, что прозвище было дано не по отцу, а по личному качеству или занятию самого человека. Интересно, что фамилия не получила «украинского» суффикса -енко или -ук, хотя её основа звучит по-южнорусски. Скорее всего, Тонкодуб — это фамилия из зоны перехода русских и украинских говоров, где прозвища могли закрепляться в «чистом» виде.

Встречается фамилия преимущественно на юге России, в Курской, Белгородской, Воронежской областях, а также на востоке Украины (Сумская, Харьковская области). В этих краях издавна существовали промыслы по обработке дуба, и прозвище могло закрепиться за целой династией мастеров. В дореволюционных документах Тонкодубы чаще всего значатся государственными крестьянами или мещанами — то есть людьми, которые не были крепостными и могли заниматься ремеслом.

Спорных версий происхождения у этой фамилии почти нет. Иногда высказывают гипотезу, что «тонкодуб» — это ироничное прозвище слабого человека, которого сравнивали с тонким дубком. Но в народной традиции дуб редко становился объектом насмешек, а прозвища по физической слабости обычно строятся на других образах (Сухоручка, Слабосир). Версия с ремеслом выглядит убедительнее: она объясняет и сложную конструкцию прозвища, и его географию.

В современной России фамилия остаётся редкой. Её носители, скорее всего, потомки тех самых мастеровых людей, которые умели делать из грубой дубовой колоды изящную вещь. Фамилия не «обрусела» и не изменила форму — она дошла до нас в том виде, в каком её дали предку триста-четыреста лет назад.