Фамилия Топоровский с первого взгляда кажется простой и прозрачной: в её основе лежит нарицательное «топор», инструмент с металлическим лезвием на деревянной рукоятке. Однако за этой ясностью скрывается развилка из двух разных историй, и какая из них верна для конкретной семьи — вопрос открытый.

Самая распространённая версия относит прозвище Топор к «профессиональным» именованиям, которые указывали на род занятий человека. Так могли прозвать лесника, дровосека или мастера по изготовлению топоров. В этом случае фамилия Топоровский — потомок того, кто работал с деревом или металлом, и суффикс -ский здесь не случаен. Он выдаёт более позднее, «географическое» происхождение: такие фамилии часто получали выходцы из сёл и местечек, где было принято называть человека по его ремеслу или месту жительства. В польской и украинской традициях, где фамилии на -ский особенно распространены, Топоровский мог означать «тот, кто из Топорова» — села или хутора, названного по прозвищу первопоселенца.

Есть и вторая, более экзотическая гипотеза, которую стоит держать в уме. В её основе лежит мирское имя Топорко, которое на Урале и в Сибири давали людям, носившим крестильное имя Христофор. В переводе с греческого оно означает «несущий Христа», и по звучанию («Христофор» — «Топорко») народная этимология связала эти два имени. Если эта версия верна, то фамилия Топоровский — не про ремесло, а про редкое народное переосмысление церковного канона, что делает её куда более редкой и интересной для изучения.

Словообразовательная модель здесь работает одинаково в обоих случаях: от прозвища Топор или Топорко образовали притяжательное прилагательное с суффиксом -ов, а затем добавили «дворянский» суффикс -ский, который в XVIII–XIX веках часто использовался для придания фамилии более «благородного» звучания. Так что даже если предки были простыми дровосеками, их потомки могли сознательно или случайно получить фамилию, которая звучит солиднее, чем просто Топоров.