Фамилия Топтыгина образована от прозвища Топтыга, которое ведет свое начало от аналогичного нарицательного слова. Топтыгой в старину называли тяжелого, неуклюжего человека, и такое прозвище прямо указывало на особенности внешности или походки предка. Однако у этого слова было и второе, шутливое значение — так в народе нередко величали медведя. Отсюда и двойное прочтение фамилии: она могла закрепиться как за грузным, неповоротливым мужчиной, так и за человеком, которого за силу и мощь сравнивали с хозяином леса.

Слово «топтыга» — исконно русское, образованное от глагола «топтать». В говорах оно бытовало именно как прозвище медведя, отсюда и сказочный персонаж Михайло Топтыгин. Показательно, что фамилия сохранила живую внутреннюю форму: она не застыла в книжном варианте, а передает разговорное, даже ласково-ироничное отношение к предку. Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: Топтыгина — это «дочь (или жена) Топтыги», то есть потомок человека с таким прозвищем.

По модели образования фамилия относится к древнему пласту русских семейных именований, которые возникли не от крестильного имени, а от прозвища. Такие фамилии часто появлялись в крестьянской и посадской среде, где прозвище было естественным способом отличить человека в общине. Потомок человека, обладающего прозвищем Топтыга, со временем получил фамилию Топтыгина — и здесь важно отметить, что в женской форме она могла закрепиться за вдовой или дочерью, если речь шла о документах, где женщина фигурировала самостоятельно.

Интересно, что фамилия не имеет географической привязки к конкретному региону: прозвище было понятно на всей территории расселения русских, от северных говоров до южных. Это делает ее типичным примером «говорящей» фамилии, которая не требует специального словаря для расшифровки. В отличие от фамилий, образованных от редких диалектных слов, Топтыгина прозрачна даже для современного носителя языка, хотя в быту слово «топтыга» почти вышло из употребления и воспринимается как литературное или сказочное.

В ономастических трудах, например в работах Б. Унбегауна по русским фамилиям, подобные прозвищные фамилии описываются как характерный пласт, отражающий народный взгляд на человека. Фамилия Топтыгина стоит в одном ряду с такими же «медвежьими» именованиями, как Медведев или Мишуткин, но отличается от них тем, что в ее основе лежит не прямое название зверя, а его меткое народное прозвище. Это придает фамилии особый колорит: она звучит не нейтрально-описательно, а эмоционально, с оттенком добродушного подтрунивания.