Фамилия Травов, а в женском роде Травова, происходит от прозвища или нецерковного имени Траво. Основа здесь — нарицательное «трава», и это сразу задает несколько возможных путей происхождения, которые стоит разобрать по порядку.

Самая прямая версия — профессиональная. Травой на Руси называли не просто зелень под ногами, а в первую очередь лекарственные растения. Знатока трав, который собирал их, сушил и лечил ими людей, так и звали — Траво. В крестьянской среде, где медицина была народной, такой человек пользовался уважением, и прозвище легко могло закрепиться за ним и его детьми.

Вторая версия связана с древнеславянской традицией растительных имен. Имя Траво могли дать ребенку как оберег, но смысл здесь обратный тому, что кажется очевидным. Называя сына Травой, родители не желали ему расти «как трава», а наоборот, обманывали злых духов: мол, это не дитя, а просто былинка, зачем его трогать? Считалось, что такая защита поможет ребенку вырасти сильным и здоровым. Эта практика была широко распространена у славян, так что имя вполне могло существовать самостоятельно.

Есть и третья, более спорная гипотеза — от глагола «травить», то есть «портить, изводить». В этом случае прозвище Траво получил бы человек с тяжелым характером или, скажем, злой насмешник. Однако эта версия выглядит слабее: слишком уж негативное значение, чтобы оно стало основой для фамилии, которая потом передавалась потомкам. Куда логичнее, что в основе лежит все-таки связь с растениями, а не с отравой.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель образования: так называли сына, внука или потомка человека по имени Траво. Форма Травовы — это множественное число, обозначающее весь род.

Что касается географии, фамилия не привязана к одной местности. Она встречается там, где были сильны традиции народного траволечения, но таких мест на Руси было большинство. Точно сказать, где именно впервые прозвучало это прозвище, без серьезных генеаленических изысканий нельзя. Фамилия Травов — яркий пример того, как простое, казалось бы, слово из народного быта стало основой для целого рода, и в ней отчетливо слышен отголосок тех времен, когда имя могло быть и оберегом, и указанием на ремесло.