Фамилия Труловы — редкий пример того, как русская по форме фамилия может скрывать за собой иноязычную, балтийскую основу. Если смотреть на неё через привычную призму, то сразу видна классическая модель: суффикс -ов, который в центральной России обычно присоединяли к основам на твёрдый согласный. Так образовывали фамилии от имён, профессий или прозвищ отцов: Иван — Иванов, кузнец — Кузнецов. Трулов в этом ряду стоит особняком, потому что его корень — не славянский.

Скорее всего, Трулов — это усечённая форма более старой белорусско-польской фамилии Трулович. Такое сокращение не редкость: когда носитель фамилии переезжал в великорусские губернии, окончание -ович, типичное для западных земель, могли «обрубить» до привычного -ов. В основе же лежит прозвище Трул. Здесь исследователи находят прямую связь с латышским словом truls — «тупой». Вряд ли речь шла о качестве топора или ножа: скорее, так могли охарактеризовать человека, который медленно соображает, с трудом усваивает новое. Есть и более мягкая трактовка: от латышского truli — «безучастно, невыразительно». Тогда прозвище закреплялось за человеком скучным, вялым или чрезмерно медлительным.

Какая версия правдоподобнее? Первая, с «тупым», выглядит убедительнее хотя бы потому, что в прозвищах редко ищут комплименты. Насмешливое, а иногда и обидное прозвище — самый частый источник русских фамилий, и Трул здесь не исключение. Вторая гипотеза имеет право на существование, но она описывает более тонкое качество характера, которое сложнее подметить и закрепить за человеком.

Точное место и время возникновения фамилии назвать трудно. Процесс формирования фамилий у славян растянулся на столетия, и фамилия Трулов могла появиться как в XVII веке на западных рубежах, так и позже, уже в Российской империи, куда переселялись выходцы из Прибалтики и Белоруссии. Сама фамилия — любопытный памятник славянской письменности, в котором отразилась не только местная традиция именования, но и культурное соседство с балтийскими народами.