Фамилия Целищева происходит от прозвища Целище, а то, в свою очередь, восходит к диалектному слову «целыш». Так в некоторых говорах называли шумовку, большой уполовник, которым достают рыбу из котла или снимают пену с варева. Связь между прозвищем и кухонной утварью не прямая, а метафорическая, и здесь возможны две модели.

Скорее всего, Целищем дразнили повара — человека, чья работа напрямую связана с этим инструментом. Но есть и другая, более ироничная версия: прозвище могли дать едоку, который орудует ложкой так же активно, как повар — шумовкой, то есть попросту много ест. Какая из версий верна для конкретного предка, сейчас не скажешь, но обе они рисуют образ человека, заметного в быту, за столом или у печи.

Сама форма прозвища — Целище — характерна для северных и сибирских говоров, где уменьшительно-пренебрежительный суффикс -ищ- нередко прирастал к основе без особого уничижительного смысла. Фамилия образовалась по стандартной для русской ономастики модели: к прозвищу отца добавили суффикс -ев-, и потомки Целища стали писаться Целищевыми. Ударение при этом почти наверняка падает на первый слог, как и в исходном слове.

Интересно, что фамилия не имеет отношения к словам «цель» или «целиться» — это случайное созвучие, которое уводит в сторону. Не связано она и с церковными именами. Перед нами чисто бытовое, «кухонное» прозвище, каких много среди старых русских фамилий: рядом с Целищевыми в этом ряду стоят Уполовниковы, Ковшиковы, Ложкины — все они обязаны своим происхождением предметам домашнего обихода и людям, которые с ними управлялись.

Встречается фамилия преимущественно в регионах Русского Севера и в Поволжье — там, где рыба была основой стола, а уполовник — незаменимым орудием. Некогда прозвище закрепилось за конкретным человеком, а спустя несколько поколений его правнуки уже носили фамилию Целищева, не задумываясь о том, что их далёкий предок был известен соседям как ловкий повар или большой охотник до еды.