Фамилия Цепалев — редкий пример того, как одно прозвище может вести сразу к двум разным историям. В основе лежит личное прозвище Цепаль, а фамилия образована по стандартной русской модели: суффикс -ев добавлялся к основам на мягкий согласный или -й, поэтому потомок Цепаля становился Цепалевым.

Самая вероятная версия связывает прозвище с глаголом «цеплять» — задевать, прицеплять, трогать. В этом случае Цепалем могли назвать человека хваткого, ловкого, умеющего «зацепить» нужное, либо, наоборот, придирчивого, который постоянно цепляется к словам и поступкам. Не исключено, что прозвище отражало и внешность: длинноногий, худой человек, который словно «цепляется» при ходьбе. Также глагол мог указывать на ремесло — сцепление деталей, например, в плотницком или кузнечном деле.

Менее вероятна, но интересна версия с диалектным словом «цепель». Во владимиро-суздальских говорах так называли большой нож или косарь. Если принять эту гипотезу, основатель рода Цепалевых мог заниматься изготовлением или заточкой ножей. Однако здесь есть слабое место: прозвище Цепаль по звучанию ближе к глаголу, а диалектное «цепель» чаще встречается в формах с другим ударением и окончанием. Поэтому версия с «цеплять» выглядит убедительнее, но исключать ремесленную не стоит — в разных местностях прозвища могли возникать независимо.

Что характерно, фамилия не получила широкого распространения, что типично для прозвищ, закрепившихся в одной местности. Судя по словообразованию, фамилия оформилась не раньше XV–XVI веков, когда прозвища начали переходить в наследственные именования. Сам носитель прозвища Цепаль жил, скорее всего, в северо-восточной Руси — регионе, где бытовало и слово «цепель», и активные формы глагола «цеплять».

В итоге фамилия Цепалев — это либо память о ловком и цепком предке, либо след ножевого ремесла. Обе версии имеют право на жизнь, но первая опирается на более естественную языковую связь. Потомкам же остаётся выбирать, какая история им ближе: про хваткого молодца или про мастера-ножовщика.