Фамилия Цепунов — яркий пример того, как редкое прозвище, закрепившись в качестве родового имени, сохраняет память о занятии или характерной черте предка. В отличие от фамилий на «-ов», образованных от крестильных имён (Иванов, Петров), основа здесь лежит в сфере быта или ремесла. Словообразовательная модель проста: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), а корень «цепун» — прозвище человека.

Ключ к разгадке — слово «цеп» (ручное орудие для молотьбы). В южнорусских и украинских говорах «цепуном» или «цепарем» называли того, кто работал цепом, то есть молотильщика. В крестьянском хозяйстве это была сезонная, но важная работа, и прозвище могло закрепиться за конкретным человеком, который особенно ловко или постоянно занимался обмолотом зерна. Таким образом, первый носитель фамилии Цепунов — скорее всего, потомок того самого молотильщика.

Встречается и другая, менее распространённая версия, связанная с диалектным глаголом «цепать» (задевать, придираться, хватать). В этом случае «цепун» — человек придирчивый, задиристый или цепкий, «приставучий». Однако первая версия выглядит убедительнее: прозвища по ремеслу давали чаще, чем по случайным чертам характера, и они легче переходили в фамилии. В пользу «ремесленной» гипотезы говорит и то, что фамилия встречается в районах, где исторически было развито земледелие и молотьба цепами — например, в Курской, Орловской, Воронежской областях и на юге России.

В написании фамилии возможна путаница с «Цыпунов» (от «цыпка» — цыплёнок), но корень «цеп-» здесь совершенно иной. Фамилия Цепунов не принадлежит к числу дворянских или купеческих — её носители, скорее всего, были крестьянами или однодворцами. В документах XVII–XVIII веков можно было бы встретить запись вида «Ивашка Цепун» или «Цепун Фёдор», и лишь позже, при переписях, к прозвищу добавили фамильный суффикс. Сегодня фамилия остаётся довольно редкой, что делает её хорошим маркером для генеалогического поиска: если вы Цепунов, то ваши корни почти наверняка ведут в южнорусскую сельскую местность.