Фамилия Цеунов — редкий пример того, как за простой на вид основой скрывается сразу несколько непохожих друг на друга историй. Образована она по самой распространённой русской модели: от прозвища Цеун с помощью патронимического суффикса -ов, то есть буквально «сын Цеуна». Но что именно означало само прозвище — вопрос открытый, и тут есть как минимум три версии, каждая из которых рисует совершенно разный портрет предка.

Самая конкретная гипотеза ведёт к белорусскому слову «цэўна» — так называли ствол у ружья. Если принять эту версию, прозвище Цеун попадает в разряд «профессиональных» именований: так могли прозвать оружейника, мастера, который делал ружейные стволы, или же искусного воина, чьё оружие было его визитной карточкой. В пользу этой версии говорит то, что ремесленные прозвища в старину были очень устойчивы и легко закреплялись за родом.

Вторая версия уводит в сторону ботаники. Якобы в основе лежит слово «циан» — так в народе называли полевой василёк, растение с тёмно-синими цветками. Здесь логика уже не профессиональная, а обереговая: давая ребёнку прозвище по растению, родители словно вверяли его природе, надеясь, что к нему перейдут жизненная сила и стойкость выбранного цветка. Правда, эта версия выглядит заметно слабее: связь между «цианом» и «Цеуном» фонетически неочевидна, а обрядовая традиция таких имён чаще опиралась на зверей и птиц, чем на полевые цветы.

Третья гипотеза экзотичнее остальных: она возводит прозвище к черкесскому «цуны» — «чаща, дебри». Если так, то Цеуном называли человека, жившего в густом лесу или у самого его края. Такая версия имела бы право на существование, но для неё нужно допустить, что предки носителей фамилии жили в зоне активных контактов с адыгскими народами — а документальных подтверждений этому нет.

Если взвешивать всё трезво, наиболее правдоподобной выглядит первая, «оружейная» версия. Она опирается на реальное слово с понятным значением и вписывается в типичную для восточнославянских фамилий картину мира, где прозвища по ремеслу давались часто и охотно. Версия с васильком — типичный пример народной этимологии, когда красивое объяснение подгоняется под созвучие. Что касается черкесского следа, он возможен, но остаётся лишь гипотезой без твёрдой почвы.

Сам суффикс -ов не оставляет сомнений в том, что фамилия окончательно оформилась в русскоязычной среде, когда прозвище главы семьи перешло к его детям и внукам. Сегодня Цеуновы — фамилия редкая, и это как раз тот случай, когда за каждым её носителем, вероятно, стоит один общий предок, получивший своё прозвище несколько веков назад.