Фамилия Ципцюра звучит необычно даже для украинского уха, и это не случайно: в ней слились сразу два слова. Первая часть — «цiп», короткий деревянный бич, которым погоняли волов. Вторая — «цюра», так в Украине XVI–XVIII веков называли оруженосца при казацкой старшине. Получается двойное прозвище, которое, скорее всего, указывало на род занятий основателя рода. Он мог быть воином, сопровождавшим старшину, или мастером, делавшим боевое оружие и те самые бичи.

Словообразовательная модель здесь прозрачная: фамилия сложена из двух основ, что для украинских прозвищ редкость. Обычно такие именования давали людям заметным, с яркой внешностью или особой ролью в обществе. В данном случае «профессиональная» версия выглядит убедительнее: сочетание «цiп» и «цюра» слишком конкретно, чтобы быть случайным. Человек, получивший такое прозвище, явно имел отношение к военному делу или к изготовлению снаряжения.

Есть и вторая гипотеза, более скромная. Она отталкивается от глагола «цiпчати» — так говорят о тонком писке цыплят и мелких птиц. Если следовать этой версии, Ципцюрой могли окрестить человека с высоким голосом или птицевода, который держал много домашней птицы. Но здесь есть слабое место: глагол «цiпчати» в украинских говорах встречается редко и не даёт такого выразительного образа, как «оруженосец с бичом». К тому же прозвища от птичьего писка обычно строятся иначе — через сравнение с самой птицей, а не со звуком.

В написании фамилии сохранился старый украинский вариант с «ц» на месте привычного «цi». Это типично для фамилий, которые записывали в церковных книгах и реестрах до унификации правил: писарь передавал звучание на слух, поэтому буква «i» со временем выпала или превратилась в «и». Сама фамилия осталась локальной, встречается преимущественно в центральных и западных областях Украины, где казацкая традиция была сильна.

Если опираться на историю, первая версия правдоподобнее. Казацкая старшина действительно окружала себя оруженосцами, и прозвище «Цюра» в те времена звучало как звание. Добавив к нему «цiп», народная этимология подчеркнула и второе занятие — возможно, предок умел обращаться с бичом не хуже, чем с саблей. Так что за фамилией стоит не случайное сочетание звуков, а память о человеке, чья служба или ремесло были видны каждому.