Фамилия Цирельчук — яркий пример восточноевропейской модели фамилии, где суффикс -чук указывает на сына или ученика мастера. В белорусской, украинской и польской ономастике этот суффикс часто присоединяли к прозвищам или именам, обозначая потомка или подмастерья. Основа «Цирель» — это не славянское слово, а скорее всего, производное от еврейского имени Цирл (Цирель), уменьшительной формы от Ципора (ивр. «птичка»). В еврейской традиции имя Ципора носила жена Моисея, и в диаспоре оно давало множество производных форм. Таким образом, Цирельчук изначально означал «сын Циреля» или «потомок того, кого звали Цирель».

Географически фамилия тяготеет к западным регионам бывшей Российской империи — Волыни, Подолью, Гродненщине. В этих местах, где веками жили еврейские общины, славянский суффикс -чук прирастал к еврейским именам и прозвищам, создавая гибридные фамилии. Это не редкость: на той же территории встречаются Янкельчук, Шмульчук, Беркович. Цирельчук — один из таких примеров, когда антропонимика отражает культурный пограничье: еврейское имя обрастает славянским патронимическим суффиксом.

Версия о том, что основа могла быть тюркской или иранской, маловероятна. В тюркских языках «цирель» не имеет устойчивого значения, а в иранских близких корней нет. Славянская этимология тоже не держится: «цирель» не встречается в древнерусских говорах как прозвище или ремесло. Поэтому самая правдоподобная гипотеза — именно еврейское имя Цирл/Цирель. Суффикс -чук, в отличие от -ович или -ев, в этой среде указывал не на дворянское или шляхетское происхождение, а на простонародный, часто местечковый круг — ремесленников, мелких торговцев, арендаторов.

В написании фамилии есть одна особенность: мягкий знак в корне («Цирельчук», а не «Цирелчук»). Он сохраняет мягкость согласного [л’] и указывает на исходное имя Цирель, а не на форму «Цирел». В документах XIX — начала XX века могли встречаться варианты «Цирельщук» (под влиянием польской орфографии) или «Цирелчук», но современное написание закрепилось с мягким знаком. Сегодня носители фамилии живут не только на постсоветском пространстве, но и в Израиле, США, Германии — там, куда уехали их предки в волнах эмиграции конца XIX — начала XX века.