Фамилия Цудиков — редкий пример того, как польское слово и русская народная традиция прозвищ сошлись в одной словообразовательной модели. В её основе лежит прозвище Цудик, а оно, в свою очередь, восходит к польскому «cud» — «чудо». Так могли назвать человека странного, оригинального, который делал всё по-своему, а не так, как принято в окружении. По сути, это мягкий, даже с оттенком уважения аналог русского «чудака» — того, кто удивляет и не вписывается в общий ряд.

Суффикс -ик в прозвище Цудик выполняет двойную работу: он уменьшительный и одновременно указывает на носителя признака. Если «cud» — это само чудо, то Цудик — человек, который это чудо являет собой или с ним ассоциируется. А уже фамильный суффикс -ов присоединился к прозвищу по классической русской модели, отвечая на вопрос «чей?»: сын Цудика стал Цудиковым. Так что фамилия буквально означает «потомок Цудика».

Существует и вторая, менее правдоподобная версия происхождения. Она возводит прозвище к древнему названию финно-угорских племён — чудь (чухна). Чередование согласных ч/ц в этом случае объясняют историческими изменениями в языке. Однако эта гипотеза слабее: переход «чудь» в «Цудик» потребовал бы цепочки дополнительных преобразований, тогда как польское «cud» даёт нужный смысл напрямую, без натяжек. К тому же прозвища от абстрактных понятий вроде «чудо» встречались в славянской среде чаще, чем кажется, и всегда метко характеризовали человека.

Сама фамилия звучит необычно для русского уха именно из-за начального «цу». Это сочетание редко встречается в исконно русских словах, что и выдаёт её возможное западное или юго-западное происхождение предков. В польских землях, на Украине и в Белоруссии, где влияние польского языка было сильным, подобные прозвища могли возникнуть естественно, а затем переселенцы принесли их в великорусские губернии. Там фамилия и закрепилась в форме Цудиков, подчинившись местным правилам образования отчеств.

Потомок человека с прозвищем Цудик со временем получил фамилию Цудиков, и она сохранила память о предке, который, судя по всему, был личностью яркой и независимой. В крестьянской среде, где ценилась общинность, такого человека могли выделять с лёгкой усмешкой, но без злобы — скорее с удивлением. Сегодня фамилия встречается нечасто, но каждый её носитель несёт в себе отголосок той самой «чудинки», которая когда-то дала начало его роду.