Фамилия Тулумбасов образована от прозвища Тулумбас, и корень у неё не личный, а музыкальный. Слово «тулумбас» в старину обозначало ударный инструмент — литавры или большой барабан. Это не местное изобретение: название пришло из турецкого языка, где tulumbaz связывают с tulum («волынка») и baz («основа»). Звучит экзотично, но для русского уха XVIII–XIX веков это было обычное слово, встречавшееся в военном и народном быту.

Прозвище Тулумбас, от которого пошла фамилия, скорее всего, относилось к «профессиональным» именованиям. Так могли назвать человека, который играл на тулумбасе или делал эти инструменты. В те времена прозвище по ремеслу или занятию было естественным способом отличить одного человека от другого: кузнец становился Кузнецовым, а барабанщик — Тулумбасовым. Вторая версия — что прозвище закрепилось за шумным, громким человеком, которого сравнивали с боем литавр, — менее правдоподобна, хотя полностью исключать её нельзя. Но в ономастике принято сначала искать связь с деятельностью, и здесь она очевидна.

Модель образования фамилии проста и типична для русского языка: к основе Тулумбас добавили патронимический суффикс -ов, который отвечал на вопрос «чей?». Получается, что Тулумбасов — это буквально «сын Тулумбаса», то есть потомок человека с таким прозвищем. Такая схема — самая массовая в русских фамилиях, она встречается у крестьян, мещан и духовенства, так что по сословной принадлежности предков сказать ничего определённого нельзя.

Интересная деталь: слово «тулумбас» не осталось только в прозвищах. Оно попало в русскую литературу и исторические описания — например, у казаков тулумбасом называли большой сигнальный барабан, в который били в походах. Это добавляет фамилии оттенок военной или походной истории: возможно, предки Тулумбасовых служили в казачьих войсках или при обозах, где такие инструменты использовали для подачи команд. Но это лишь предположение, в котором нет точных документальных подтверждений.

Фамилия редкая, и это тоже о чём-то говорит. Если бы Тулумбасовых было много, можно было бы искать региональные гнёзда и переписи, но в данном случае перед нами скорее единичное прозвище, закрепившееся за одним родом. Это не делает фамилию менее интересной: наоборот, за ней стоит конкретный человек, который когда-то гремел литаврами или мастерил их, и память об этом занятии сохранилась в нескольких буквах его потомков.